Страница 54

— Прости меня, Любаша, — вскинулась Женька, обидевшись за столь неромантический подход, — но эти твои учительские замашки меня порой бесят! Типичная черта педагогов. Все-то они знают, всех учат, и только они правы! Терпеть не могла школу! Даже сейчас с ужасом вспоминаю.

Она насупилась и демонстративно направила все внимание на лобовое стекло.

— А что я такого сказала? — удивилась Люба. — Ну любовь и любовь… Бывает. Я же не спорю насчет единичных случаев…

— Помнишь, — Варя потрясла Женьку за мягкое плечо, — ты мне по телефону рассказывала про Полинкину подругу, которая поехала в Германию жениха искать? И что? Удалось?

— Ну да, — Женька все-таки всегда отличалась отходчивостью. — Полинка ее познакомила с одним русаком, и та весь месяц с ним провела. Что хорошо: Полинке было некогда ее развлекать… Одно «но»: парень еще не разведен. А это очень долгий процесс. Только, — Женька покосилась на Любу, — я точно не знаю, кто там от кого ушел.

— И фиг с ними, — Любе слушать о судьбах неизвестных ей персон надоело. — Сейчас едем к Варьке! Нам столько тебе надо рассказать!

…Встав ни свет ни заря, Варя целый вечер готовилась к встрече Женьки: она потушила мясо, специально купленное на Ленинградском рынке, с черносливом и разными специями, а из магазинного теста испекла пирог со свежей капустой и яйцом. Для нее подобный поступок стал почти подвигом: последнее время Варя почти не включала электроплиту. Готовить было некому — мужа кормили другие, а дочь возвращалась поздно и никогда не хотела есть. Сама Варя ограничивалась бутербродами. Но даже их делать ей было с некоторых пор лень. Ее вполне устраивали перекусы в московских кафешках, в которые они забегали со Светой, мотаясь по делам своего зарождающегося агентства.

Из собственной семейной жизни Варя вынесла неутешительный вывод: домашний труд слишком мало ценится. Уборка, готовка, стирка, глажка, особенно если к ним относиться добросовестно, отнимают кучу времени, но ее усилий никто даже не замечает. Последнее время Варя почти прекратила все это делать, и никакой катастрофы не произошло. Жанна, вытащив какую-нибудь кофту из ящика с грязным бельем, спокойно ее стирала, не возмущаясь, как раньше, что у матери не дошли руки. А в квартире сохранялся сам по себе относительный порядок, потому что просто никто ничего не раскидывал.

И только по каким-то великим поводам на Варю нападало бытовое трудолюбие. Например, сейчас, перед приездом подруги. Она даже успела протереть полы, чего не делала очень давно.

Поедая одновременно и мясо, и пирог, запивая все это немецким вином «Молоко любимой женщины», Женька внимала рассказу подруг о драме, разыгравшейся в ее собственной квартире.

— Кошмар! — с полным ртом выкрикивала она, накладывая себе добавку. — Ужас! Как все было задумано! Так вы говорите, там теперь даже есть на чем спать?! До чего же вкусно! Я ведь целый месяц сидела на диете! Заметно? — Женька прожевала последний кусочек пирога и отодвинула тарелку.

— В общем, да, — дипломатично ответила Варя.

— Я вам сейчас пострашнее историю расскажу, — Женька облокотилась на стул, собираясь поразить воображение подруг. — К моей соседке приезжал родственник из Америки. Он работал в одной преуспевающей компьютерной фирме, которой успешно руководила женщина — из наших, тоже эмигрантка. Тетка хваткая, дело поставила как надо. Еще в России она была безумно влюблена в одного ученого-химика. Когда в Америке на ноги встала, перетащила к себе этого мужика. Они поженились, ребенок появился. Тетка и сама процветала, и мужа двигала. А он перспективный оказался, даже на какую-то премию претендовал в фармацевтическом деле. Разбогатели страшно. И вдруг ученый-химик пропадает, а через какое-то время полиция находит его расчлененный труп! Тетка в тоске! Все ей сочувствуют, жалеют! И тут — совершенно случайно — выясняется, что она сама же мужа и прибила! И расчленила тоже сама! А из-за чего? Да все на почве ревности! У ученого обнаружилась любовь на стороне. Даже, кажется, в другой стране. Точно уже не помню. Что в итоге? Тетка — в тюрьме. Сын, потерявший отца и практически мать, — в лечебнице. Состояние, фирма — под угрозой. Спрашивается: ради чего все это надо было делать?!

— Да, вот! — одновременно сказали Люба и Варя.

И все трое замолчали, думая о том, на что только люди не идут в порыве своих страстей.