Страница 6

Рома работал на линии «Тюмень-Челябинск» уже год. Работа ему нравилась, ремонт автобуса делал не он сам, выпуск авто на трассу был организован четко. А заработок? Выходило на руки около трехсот рублей. Для одного немало. С квартирами было не очень. Его очередь переместилась с трехсотой до двести семидесятой. Еще каких-то 10 лет и вуаля. Можно устроиться водилой в ДСК и получить квартиру за два года, но душа к строительному бардаку не лежала. Рома удачно снял однушку в хрущевке и не заморачивался. Отец умудрился родить второе чадо и был весь в родительско-супружеских делах. Сам Рома совершал челночные половые налеты на вдовушек с завышенными сексуальными инстинктами. Слово «брак» вызывало у нашего героя позывы к тошноте. Литературные опыты стали для него насущной необходимостью. Он вырабатывал у себя рефлекс – каждый день выдавать не менее двух страниц, можется или не можется – не имеет значения. Понятно, что написанное в период «не можется» в основном отправлялось в корзину, но бывали и приятные исключения. Главное – он выработал стиль и научился объединять диалог, повествование и динамику в единый комплекс. Публиковать творения не торопился – в период правления Андропова с закручиванием всех гаек это было бы чревато. Свой отпуск проводил оригинально – нанимался в бригаду шабашников и учился строить по-настоящему. Вроде парадокс – шабашники и качество строительства. Однако он учился у хороших учителей, которые не ведали о лазерных уровнях и дальномерах, шуруповертах и «болгарках», но умели отрезать лист стекла за один прогон по любой длине. Опять же умельцы понятия не имели о деревянном ваянии из сырого материала, когда построенная за три недели баня, можно сказать, на глазах изумленного владельца дает осадку в 10-15 сантиметров. Рома собирал сведения о лучших печниках, кровельщиках, столярах, штукатурах, плотниках, памятуя, что скоро этот золотой фонд в основе просто пропадет от безденежья, безработицы и безнадеги. Сейчас настоящие обои, сортовая кафельная плитка – дефицит из дефицитов, так что надо было искать талантливых плиточников и колеровщиков. Шла повседневная работа на перспективу.

Неожиданно заявился родитель. Помявшись, он сказал:

-Скоро у Натахи юбилей -35 лет. Надо бы изобразить что-то романтическое. У тебя наверняка что-то есть. Поделись как родня.

- Может нужно томное подражание Серебряного века?

Любимый голос слух ласкает

Волнует взор капризных губ изгиб,

И времени опять нам не хватает-

Постой, не торопись, иначе я погиб.

- Ну как, батя, забирает?

- Что-то слащавенькое, но женщинам наверно в тему. Давай, что еще есть.

- Их есть у меня:

Пока любим -я демон силы,

Пока любим – отваги полн,

Пока я слышу голос милый,

То смело правлю в море челн.

Пусть горны славы громко трубят,

Пусть горделиво смотрит честь.

Всё это мелочи – пусть любит

Она меня, какой я есть.

Любуюсь женщиной простою

Сумевшей в жизнь меня вернуть

И стать единственной звездою,

Что освещает в мраке путь.

- Пойдет. Надо что - то подарить в форме звезды.

- Батя, задари финские зимние сапоги и стишок будет просто персик.

- Ага. Это яркая идея. Я помчался, извини.

Рома по-доброму усмехнулся. Он был рад за отца и что он вообще есть у него. Как же его не хватало в той кривоватенькой жизни. В последнее время батя донимал его матримониальными планами.