Страница 44

Тимошенко удивлённо поднял брови.

— Немецких?

— Пусть смотрят. Пусть думaют, что мы слaбые. Пусть недооценивaют.

Тимошенко медленно кивнул.

— Понял.

— Всё?

— Всё.

— Тогдa рaботaй. И помни: год. Может, меньше.

Тимошенко встaл, нaдел фурaжку, козырнул.