Страница 61

— Невероятно, — Рис покачал головой. — А ведь это было не так уж давно.

— Вот именно. IRB и внедрили для того, чтобы такие исследования и злоупотребления больше никогда не повторились.

— Что ж, кто-то явно пропустил это распоряжение. Из этих документов ясно, что они занимались именно этим. Я понятия не имею, почему они выбрали такой путь. Я просто знаю, что они это сделали.

Подошел официант, и Кейти заказала чай на двоих. Рис удивился — она сделала это на китайском. Сразу было видно: эта девушка не боится брать инициативу в свои руки. Когда официант отошел, она снова повернулась к Рису.

— Мой мандаринский ужасен, но его хватает, чтобы не пропасть. Плюсы семестра по обмену в колледже, — Кейти улыбнулась.

— Вау. Впечатляет, — искренне сказал Рис.

— Всё это не укладывается в голове, Рис, — Кейти вернулась к делу. — Частная инвестиционная компания проводит клинические испытания на группе коммандос без их согласия, а потом убивает их, чтобы скрыть побочные эффекты? В этой истории есть что-то еще.

— Уверен, ты права. И обещаю тебе — я докопаюсь до правды, чего бы мне это ни стоило.

— Рис, я понимаю, что тебе придется делать вещи, о которых мне лучше не знать. И я не могу тебя винить. Даже представить не могу, какую боль ты носишь в себе после всего, что у тебя отняли. Я хочу, чтобы ты знал: я на твоей стороне. Что бы ты ни сделал, что бы ни случилось — я с тобой.

— Почему? Я не понимаю. Я ценю это, правда, но я не понимаю такой преданности человеку, которого ты едва знаешь.

Принесли горячий чай, и Кейти устроила целое представление из выдавливания лимона и размешивания сахара. Убедившись, что напиток доведен до нужной кондиции, она сделала глоток, поставила чашку на блюдце и посмотрела Рису прямо в глаза.

— В восьмидесятых годах в Чехословакии жил молодой армейский врач. Он любил свою страну, но ненавидел то, что репрессивное правительство вытворяло с народом. Поднимаясь по служебной лестнице, он вблизи видел лицемерие лидеров и твердо решил помочь переменам. Он начал передавать информацию американцам. Сначала по мелочи, но в итоге стал одним из их важнейших активов в стране. Как военный медик, он имел доступ к картам большинства партийных элит и знал об их физическом и психическом здоровье вещи, представлявшие огромный интерес для ЦРУ. Он давал им всё, что они хотели, и ничего не просил взамен. Он делал это ради своей страны, а не ради наживы. Так продолжалось несколько лет, пока тайная полиция не вышла на его след. Он, его жена и маленький сын пустились в бега, но перед этим он успел передать весточку своему куратору из Управления. Похоже, ребята в Лэнгли были готовы бросить его на произвол судьбы, но его офицер по связи когда-то дал обещание: в случае провала он вытащит врача и его семью в безопасное место или погибнет сам. Рискуя карьерой и жизнью, этот офицер вывез доктора и его родных из Чехословакии — сначала в Европу, а потом и в Соединенные Штаты. Здесь их семья выросла, здесь они живут и по сей день. — Кейти замолчала. — Рис, тем врачом был мой отец. А офицером связи, который его спас, — твой отец, Томас Рис.

По телу Риса пробежал мороз. Ему казалось, что он выгорел изнутри и больше не способен на эмоции, но «бомба», которую только что взорвала Кейти, совершенно его оглушила.

— Откуда ты узнала, что это мой отец? Я даже не знал, что он работал в Чехословакии. Должно быть, это было, когда мы жили в Германии, я тогда был еще ребенком.

— Твой отец в нашем доме был как бог, Рис. Отец только и говорит, что о Томасе Рисе и Рональде Рейгане — двух его главных американских героях. Позже мне стало любопытно, и я навела справки. Я увидела твое имя в списке родных в его некрологе, а когда услышала, что твоя группа попала в засаду, сложила два и два. Я написала отцу, и он подтвердил, что ты сын Тома. Они поддерживали связь все эти годы. Твой отец так гордился своим сыном-«морским котиком», что постоянно рассказывал о тебе моему отцу.

— Невероятно. Как тесен мир. Мой отец сам был в SEAL до того, как ушел в Управление. Я боготворил его в детстве. Он отслужил две командировки во Вьетнаме во Второй группе, прежде чем перейти в ЦРУ. Я родился в Вирджинии, когда он еще проходил подготовку разведчика. Конечно, обо всём этом я узнал гораздо позже. Официально он всегда занимал какую-то должность в Госдепартаменте. Пока он мотался по Европе и Южной Америке, сражаясь в холодной войне, я проводил почти всё время с мамой, дедушкой и бабушкой.

— На самом деле, я видела твоего отца, когда была совсем маленькой. Он приезжал к нам домой навестить родителей, и они принимали его как особу королевской крови.