Страница 105

Главное управление сил специальных операций ВМС (Дам-Нек)

Вирджиния-Бич, Вирджиния

Главный старшина Фред Стрейн разослал сообщение о сборе на спутниковые пейджеры Iridium бойцов своей штурмовой группы менее часа назад. Оправданий для неявки не существовало, и теперь все восемь членов группы собрались в конференц-зале при расположении эскадрона.

— Ладно, парни, дело просто безумное. — Фред старался меньше материться. Он бросил это вместе с выпивкой после того, как жена поставила ультиматум: либо он завязывает, либо уходит из «Команд». Фред выбрал «Команды».

Он едва сдержался, чтобы не покачать головой, тщательно подбирая следующие слова.

— Мы идем за одним из наших. Вы все в курсе того, что случилось в ВАРКОМЕ? — Бойцы дружно закивали. Пропустить такое было невозможно. СМИ в последнее время обожали SEAL. Еще до того как ликвидация бен Ладена возвела их в статус культовых героев, были фильмы, книги, видеоигры и другие громкие операции, выведшие их на авансцену. — Вы не поверите, но улики указывают на то, что исполнитель — из «котиков».

По рядам бойцов пробежали недоверчивые взгляды. Никто не любил ВАРКОМ (WARCOM), и все испытывали острую неприязнь к нынешнему адмиралу, но взорвать его? Это уже чересчур. В прессе основной версией считалась месть исламских террористов.

— Кто этот парень, старшина? — спросил один из молодых бойцов.

Фред замялся; он почти не мог заставить себя произнести это имя.

— Капитан 3 ранга Джеймс Рис.

— Да не может быть! — выкрикнул молодой «котик», качая головой. — Да ни за что! Он был моим командиром взвода до того, как я попал сюда. Настоящий мужик! Из бывших сержантов. Он знает службу. Быть не может, чтобы он это сделал.

Презрение рядового и сержантского состава SEAL к офицерам было общеизвестным фактом. Но время от времени появлялся тот, кто ломал этот стереотип — лидер, которого уважали за боевое мастерство, агрессивность и характер. Джеймс Рис был именно таким человеком.

— Извини, Смитти. Похоже, это правда.

— Ну, если он это сделал, значит, у него была чертовски веская причина.

— Причина не важна, Смитти. Он это сделал. Точка. Я тоже его знал. Мы были в паре в школе снайперов, работали вместе в старые времена. Надежный как скала. У его семьи долгая история в «Командах».

— Он сбежал из страны, Фред? Поэтому вызвали нас? — спросил другой боец.

— Вот тут всё становится совсем запутанным. Вас всех попросят подписать дополнительные соглашения о неразглашении перед тем, как всё начнется.

— Серьезно? — вклинился Смитти. — Еще соглашения? Хочешь сказать, тех ста, что мы уже подписали, недостаточно? Что за хрень, старшина?

— Просто слушай, Смитти, и дай мне закончить.

— Виноват, старшина.

— Окей, ситуация беспрецедентная. Этот «котик», судя по тому, что он провернул в ВАРКОМЕ, — не обычный офицер, который отбывает два срока во взводе и уходит на штабную должность на следующие пятнадцать-двадцать лет. Этот парень знает, что делает. «Котик» — внутренний террорист. Скоро это попадет в новости. Пока это называют терактом, но скоро всё изменится, и мы должны выйти на него до того, как это случится, чтобы не спугнуть его окончательно. Он всё еще в стране, и министр обороны хочет, чтобы его взяли как можно скорее.

— Фред, я не особо следил за новостями с Западного побережья. Сколько людей погибло в ВАРКОМЕ при взрыве? — спросил один из самых спокойных парней в группе, который вечно выглядел так, будто только что проснулся после пьянки.

— В том-то и дело, что всего двое: адмирал и какой-то финансист из Лос-Анджелеса. Адъютанту адмирала вышибло барабанные перепонки, но больше никто не пострадал. Судя по всему, он обвязал этого финансиста поясом смертника, взял его семью в заложники и заставил взорвать себя в кабинете адмирала.