Страница 3

В данный момент история и жизнь формируют новую версию меня. Это уже совершенно иной мир. Мир после этого понедельника, после 27 января 2025 года. Бог есть! Прощай, неудача. Прощай, шизофрения. Прощай, такая Россия. Больше не будет ни слов, ни букв с цифрами, только чистые воспоминания. Страница перевернута, я сажусь в этот самолет. Пожалуйста, запомните этот понедельник. Он больше не повторится. Все неприятности остались в прошлом. Они остались за трапом этого самолета. Безусловно, всё будет в порядке.

Я просто не знаю, как с этим справиться. Сейчас мои самые важные выводы:.. /.../ вытеснители!... Затем последовали некоторые зачатки непреодолимой скуки. Задумался о женщинах. Они осторожны и избегают неприятностей. Я вышел из этого русофобского чата в Телеграме, но мне нужно было как-то занять оставшиеся тридцать минут. К тому же у меня чесались голени. Немного крови, немного перекиси водорода. Посмотрел еще несколько каналов в Телеграме. Я размышлял о жизни. Моя главная роль в ней оказывается довольно жестокой, дерзкой, темпераментной и опасной. Она сильная, но часто сталкивается с проблемами. Я замечаю, что она становится более серой. Мне нравятся злодейки — умные, жестокие и хитрые. Они стремятся быть либо полностью черными, либо серыми. Я сейчас говорю о характере. Однако, как только идея появилась, она так же быстро была отвергнута, и прошло три года, прежде чем я решился на вторую попытку во время зимних каникул. Брат мой, Пухов Антон Олегович, ты это читаешь? На самом деле я встретил Наталью Фендик, и она сильно напоминает мне Юлию Валерьевну Шкуро. Закрыл страницу на ноутбуке. Я использую его уже больше десяти лет и каждый раз открываю для себя что-то новое. Новые истории, новые сцены, новые жанры и персонажи. Я пишу, потому что это приносит радость, и надеюсь, что смогу поделиться с вами частичкой своего удовольствия через свои тексты. Тот Ярославль не давал уйти. Эта жизнь была бурной с самого начала и до конца. Создавалось впечатление, что всё происходит в спешке, словно в любой момент он мог перейти к следующему хаотичному событию. Последние недели в Ярославле. Это всего лишь мое субъективное мнение, но некоторые сексуальные сцены вызывали у меня неловкость. Они напомнили мне о начале моих двадцатых. Однако я справился с этим довольно легко. Этот дождь оказался полезным. Он помог. Снова мысли в беспорядке. Снова воспоминания добавляются в общую копилку. Пока она отдыхала, я сам приготовил тесто для сырных пельменей. Я выхожу. Вот и я на выходе. (Теперь всё позади, и мне очень некомфортно. Душно в современном российском общественном транспорте.)

Юлия Валерьевна Шкуро, ныне носящая фамилию Севрова, стала отдельным персонажем в моем воображении. Я испытываю зависть к ней, если ей удастся получить гражданство Белоруссии. Это прекрасная страна в Восточной Европе, которая в будущем может стать частью Европейского Союза, что обеспечит ей процветание и развитие. Шкуро удивительно хитрая и везучая. Хотя, безусловно, речь идет о Белоруссии, в условиях нехватки выбора и рак может считаться рыбой. На безрыбье скучно и трудно. Она снова вернулась в Кронштадт, и я считаю это неразумным. Похоже, что ее родители планируют переезд в соседний район, а она останется жить в этом разрушенном Кронштадте. На фоне этих размышлений он потер пятку на правой ноге. Кровь вытекает из голени. Всё позади. Всё завершилось. Мне оставалось только выражать свои чувства с помощью междометий.