Страница 4

- Ты спрячь его где-нибудь?- посоветовал одноглазый.- Может, пригодится... Вы-купамться придётся... Пути Творца неведомы. Ты молод, здоровье позволит... Ещё дождёшься...

- А с нашими остальными что стало?

- С другими марагами?- уточнил кочевник, а потом ответил с горечью в голосе, обводя широким взмахом руки внутренности темного трюма:- Здесь - все! И твоих среди них ни одного... Они все честно сражались, я видел! А вот что с Иридой на-шей стало, я не знаю. Женщин вообще отдельно гнали, и сейчас отдельно держат.

- Ладно! Хватит там! Ночь всё-таки...- на них прикрикнули, и виэл тут же умолк, низко опустив голову, ссутулив плечи. Вот такой стала теперь их нынешняя жизнь. И ответить на резкий выкрик опасно. Только Айвар из-за своей головной боли не до конца понимал, где он и куда попал. До тех пор, пока Шарак уже утром случайно в разговоре не обронил:

- Медленно корабли ползут... Даже качки не слышно. На месте ночь стояли, и днём стоим, что ли?

- И куда ж ты так торопишься?- съехидничал над ним кто-то.- Не к жене же под бочок?- Те, кто слышал, придавлено засмеялись. Лишь Айвар остался безучастным ко всему. Умывшись принесенной водой, сидел, обхватив руками колени, опустив на них подбородок, и молчал. Он вспоминал. Вспоминал и ничего не мог вспомнить в тот день. Ничего совершенно.

* * *

На третий день их морского путешествия всеобщее спокойствие и скука, начав-шиеся в ответ на безветрие, нарушила маленькая неприятность. Рано утром, когда расцепляли корабли, один из гребцов опустил весло в воду раньше времени, и при столкновении судов, как это часто бывало на море, весло упёрлось в борт второго корабля, но не сломалось, а, вырвавшись из рук, покорёжило непослушной ручкой рабу грудную клетку.

Манус появился среди гребцов, когда несчастный был ещё жив. Раб, прикованный к лавке за ногу, лежал, скорчившись на боку, обхватив себя за грудь руками. "Беспо-лезно лечить",- Капитан сердито нахмурился, глядя, как непутёвый работник, зады-хаясь, хватает ртом воздух, а на губах его пузырится кровь. Рёбра под загоревшей дочерна кожей ходили ходуном, хоть пересчитывай: худой, но жилистый. Хороший был гребец. Сейчас же придётся искать замену.

- Уберите!- коротко приказал корабельной обслуге и отвернулся с досадой. Напра-вился к трюму с захваченными варварами. Поторапливаться нужно, а то, вон, со второго уже Рузал сигналит, интересуется, почему отстаём. Потому и отстаём, что торопятся всякие не там, где надо.

Варваров подняли быстро, пинками да палками, выставили всех у стены. Манус долго рассматривал их при свете фонаря.

Один, с изрубленным лицом, криво улыбался. Интересно, и кто же его такого ку-пит? Если только кто-нибудь слепой, или крестьянин, они народ прижимистый: ищут работника получше и при этом подешевле.

А вот этот, вроде, ничего. Лёгкое движение подбородком - и варвара вытолкнули из ряда, под свет светильника. И этот тоже под меч подставился. Ну да ладно! Не в рожи ж им смотреть. А грести он должен не хуже прежнего.

Манус встряхнул раба, положив ему руки на плечи, - тот еле на ногах устоял. Слабоват как-то, а мышцы развиты неплохо, плечи широкие, грудная клетка доста-точно глубокая и хорошие лёгкие - значит, уставать будет меньше. А веслом махать научится - дело нехитрое.