Страница 9

- Для варварского народа ты неплохо знаешь наш язык,- заметил он, срезая ножом кожуру с яблока. Ирида смотрела, не отрываясь, на эту скручивающуюся змейку и понимала лишь одно: хочется есть. И больше ничего! Чего ему надо? Зачем мучает? Пусть сразу говорит!

- Моя кормилица была из аэлов.

- Ну, что ж, по крайней мере, не придётся тратить на это время,- Аэл с ухмылкой повёл плечами. Он продолжал сидеть, а Ирида стояла в трёх шагах от него. Аромат отваренного с пряными травами мяса дразнил, приковывал взгляд, большого труда стоило не смотреть постоянно на это блюдо.

Да, с нашей едой не сравнить, только хлеб и вода. Да и хлеб-то какой! У отца и слуги лучше ели.

- Пока, до прибытия, ты будешь жить здесь, со мной,- их взгляды снова встрети-лись, и на этот раз не выдержала Ирида. Возмущению её не было предела. Да как он может? Как он смеет вообще? Такое - предлагать?! Нет, не предлагать - приказы-вать! Распорядился, - наложницей своей, проституткой...- Тебе подберут нормаль-ную одежду. Примешь ванну... Я уже отдал соответствующие распоряжения...

- Мне ничего не надо. Да и не хочу я вовсе...

- Я не спрашиваю, чего тым хочешь. Я приказал, значит, так и будет.- Он стреми-тельно поднялся, и Ирида невольно отшатнулась. Ударит? Видела его глаза очень близко, незнакомые, тёмные, почти чёрные, с опасной чужой глубиной. Это холод-ные глаза человека, который и вправду способен ударить женщину. Это глаза чело-века, убившего твоего отца, твоего брата и мужа, того, кто сломал твою жизнь одним ударом.- Тех, кто меня не слушается, я наказываю хлыстом. Ты хочешь, чтоб тебя высекли? Мне только слово стоит сказать. Могу отдать тебя матросам или своим воинам. Ты этого хочешь?

Ирида опустила голову, чувствуя, как краснеет её лицо от возмущения, от постоян-ного унижения, какому подвергает её этот человек. Каждым своим словом он насме-хается, унижает, лишает воли.

- Мне хотелось бы остаться со своими...- Слабый протест, глупый в её положении.

- Ты хотела сказать, с моими рабами? В трюме? Среди грязи и вони, с дрянной пищей и плохим обхождением? Любая женщина моей Империи мечтает о твоей судьбе. Стать матерью Наследнику!- Ирида аж поперхнулась при этих словах, взгля-нула на него с немым ужасом.

- Я не...

- Я подарю тебе всё, что захочешь, взамен за сына... Даже свободу. Хочешь быть свободной?

- У меня всё равно нет больше дома. Мне некуда возвращаться. Кому я буду нужна после...

- О-о!- он рассмеялся, чуть откинув голову, показывая белые ровные зубы. И этот смех разозлил Ириду. Тебе смешно, значит? Весело? Убили всех, кого не смогли взять с собой, на корабли. Младенцев, стариков, раненых. Сожгли всё до последней жердинки... А теперь смеёшься?! Ты же сам, наверняка, распоряжался своими вои-нами. Будь же ты проклят! Сам - и дети твои. Да, и дети!

- Я лучше мыть полы буду. Стирать самую грязную одежду, чем ещё хоть раз...- заговорила громко, с возмущением, вздёрнув подбородок. Он схватил её за руку, рывком притянул к себе:

- И это вот этими-то ручками?- Опять издевательская усмешка.

Ирида попыталась освободиться, придерживая разорванное платье одной только рукой.

- Пусти!

Это неожиданное обращение на "ты" удивило аэла. Он оттолкнул её, отшвырнул на ложе.

- А вот так говорить со мной я бы не советовал.

Ирида упала спиной на мягкое покрывало, но подняться не успела. Два стреми-тельных шага, и он придавил её за руки к кровати, наклонился, заглядывая в глаза, улыбаясь уголками губ.

- Видишь, я сегодня без кинжала...

- Не надо... Пожалуйста...- сам язык против воли просил о милости. Аж голос упал до шёпота.