Страница 49

- А ты сам - кто? Разве твоя мать не была рабыней? Ты сам - ублюдок!- Кэйдар дёрнулся, будто его хлыстом огрели, шагнул на Айну с занесённой рукой. Но сдер-жался, неимоверным усилием воли сдержался.

А Айна продолжала, отступив на шаг, живот только руками закрыла, оберегая самое дорогое для себя:

- Варна - мать твоя, кочевница и варварка. Вайдарка дикая. Что она умела? Скакать верхом на лошади! Стрелять из лука! Несдержанная и бешенная... Она родила себе подобного. Тебя, аэла-полукровку.

- Если отец - свободнорождённый, то и его ребёнок получает те же права. Про мать в законах не сказано ни слова. Ты сама про это знаешь. Поэтому не стоит об этом. Если отец - раб, от него родится только раб. Слышишь, сестрёнка? Ты вынашиваешь раба. И если он всё-таки родится, я, пожалуй, оставлю его слугой при обеденном столе. Подавать тарелки и подливать вино...

- Ты к нему и пальцем не прикоснёшься! Это мой ребёнок! Мой - и ничей больше!

- Отец-Свидетель, знакомая песня!- Кэйдар усмехнулся, глядя на Айну исподло-бья.- Интересно, А Лидасу ты что скажешь? Он же его, как щенка, сразу же приду-шит, помяни моё слово.

- Что Лидас?- Айна плечом дёрнула небрежно. Она уже устала стоять, да и ноги в последние дни стали отекать к вечеру. Села на край ложа, сложив руки на коленях. Посидела немного в полном молчании под прямым взглядом брата.- Пускай знает всю правду. Пусть все знают! Я не боюсь. Мне уже нечего терять.

Всё её возмущение, весь гнев, вся сила перешли в тупое отчаяние. Когда уже труд-но и не хочется смотреть вперёд. Когда смерть начинает казаться решением всех проблем. Кэйдар будто ждал этого момента, предложить свой ход развития событий он мог лишь в эту минуту, когда Айне уже будет всё равно.

- А если Лидас ничего не узнает? Если никто ничего не узнает?- Айна подняла на него глаза, взглянула удивлённо и настороженно.- Кроме нас, конечно же. Кто-нибудь ещё знает про эту связь?

Айна отрицательно двинула подбородком вправо-влево.

- Разве твоё молчание не будет решением твоей проблемы? Разве этим ты не сбе-режёшь честное имя своей семьи?

- Что ты хочешь от меня? Молчания?- Айна никак не могла понять, к чему он кло-нит, но Кэйдар уже повёл свою игру.

- Если Лидас и наш Отец ничего не узнают, я не трону твоего ребёнка, обещаю,- он легко, без всякого усилия дал это обещание, так как был уверен, что его собственный ребёнок утерян не безвозвратно. Виэлийку поймают рано или поздно, даже волно-ваться не стоит. Ты наследуешь власть. Какая тогда будет разница, что там родится у твоей сестры? И от кого? Пускай радуется и нянчит своего выкормыша.

- А он? Ты отпустишь его?- Айна с надеждой чуть вперёд подалась, даже улыбну-лась, хоть и слабенько.

- Ну, ты даёшь!- Кэйдар подбородком повёл, усмехнулся.- Хватка у тебя, сестрёнка. Хочется всё - и сразу. Нет уж, милая, что-нибудь одно выбирай.

- Что для тебя жизнь одного невольника? Да и Лидас спросит по возвращении, что стало с его телохранителем?

- Ты за это не волнуйся, найду, что сказать.

- Отпусти его, слышишь!- Айна смотрела на него снизу глазами, полными мольбы.- Кэйдар, ну, пожалуйста! Ведь ты же можешь.- Отец Всемогущий! Твоя сестра тебя просит! Просит впервые в жизни. Она, привыкшая только приказывать! Неужели и вправду привязалась? Если готова смотреть вот так, с ожиданием, с надеждой. Если готова ждать от тебя всего одно слово. Невиданное дело!

Её этим рабом можно так связать, что она больше и слова тебе поперёк не скажет. А можно, и вправду, просто пожалеть. Чтом бы она при этом ни говорила.

- Я ведь только жизни ему прошу, Кэйдар. И тогда никто от меня ничего не узнает. Никогда, слышишь!- Она так резко вперёд подалась, будто упасть хотела к его ногам. Кэйдар аж отступил на шаг.

- Жизнь обещаю!- сдался, чуть не выкрикнул, останавливая её.- Жизнь, не больше!

- Его стоит только отпустить, он сам уйдёт к своим. Ты его никогда больше не увидишь...

- Я говорил о жизни, но не о свободе,- напомнил Кэйдар.- Я просто продам его. Продам другому хозяину. И ты-то его точно не увидишь...