Страница 60

- Ты не посмеешь его тронуть!- Айна зубы стиснула так, что скулы заныли.- Только пальцем прикоснись...

- И что?- Кэйдар перебил её, смотрел, насмешливо изогнув брови.- Что ты мне сделаешь?

- Я расскажу всё Отцу!

- Не расскажешь,- тон голоса выдавал уверенность Кэйдара. Он и вправду верил, что она будет молчать.- Побоишься. К тому же я сдержал своё слово, теперь твоя очередь. А ты обещала молчать.

- А ты обещал не трогать моего ребёнка! Ты обещал сохранить жизнь и ...

- Я не убил его, ты знаешь.

- Да, конечно. Минан рассказал. Три месяца жизни на каменоломнях - это отсро-ченная смерть. Не более того. Оттуда не возвращаются...

- А ты чего хотела? Чтоб я дал этой твари вольную? Поблагодарил за труды? Соз-датель свидетель, он, верно, очень старался... Лидасу не чета.- Кэйдар пытался со-хранять спокойствие. Собственный несдержанный и взрывной характер он считал главным своим недостатком. И всё равно сам чувствовал, что в голосе его появляют-ся неприятные почти ненавидящие нотки. Раб не стоит твоей ненависти, это же глупо - ненавидеть варвара и невольника. Конечно, жаль, что не получилось наказать его так, как хотелось, и всё же он не стоит того, чтоб занимать им свои мысли.

- Замолчи!- Айна смерила его яростным и одновременно презрительным взглядом.- Ты - бесчувственное животное! Как ты смеешь вообще рассуждать здесь о чём-то? Ты даже не знаешь, что значит любить! О чём с тобой говорить вообще?

Она с такой силой швырнула салфетку на стол, что Кэйдар подумал: уйдёт сейчас. Но Айна осталась, пытаясь успокоиться, взяла кубок со свежеотжатым яблочным соком, разбавленным ледяной водой. Рука её заметно дрожала, и на запястье чуть покачивался тонкий серебряный браслет. Странно. А где все другие её украшения? Где всё её золото? Она же не мыслит себя без всех этих затейливых безделушек. Одна только пластинка золотая на тонкой цепочке на груди поверх паттия из белой простой ткани. К чему этот белый цвет погребальный? Кого она хоронит? Или это всё траур по своему варвару?

Вопрос-издёвка чуть не сорвался с языка, но Кэйдар сдержался почему-то. Может, пожалел?

Какое-то время они ели молча. Айна старательно не замечала брата, но и не спеши-ла. А Кэйдар наблюдал за ней, изучал её, будто впервые увидел в ней что-то такое, чего никогда раньше не замечал. Она всегда казалась ему вздорной, недалёкой, пус-той, как все женщины. Откуда в ней это непонятное упрямство? Любая другая на её месте раскаивалась бы в совершённом преступлении, молила бы о милости, глаз поднять не смела, а эта же ещё и обвиняет в ответ, бросается на каждое слово, как разъярённая кошка. Отцовская кровь в ней играет, это точно. Такую надо держать под контролем, она в запале может наговорить всякого. Поэтому придётся мне тебя, милая, в кулак брать. А самое дорогое сейчас у тебя - твой ребёночек. От одной удавки на твоём нежном горлышке я тебя сам лично избавил, можешь спасибо мне сказать... Но позволить ему жить после всего? Уж нет, увольте!

Айна будто не замечала его пристального взгляда, или просто делала вид. Подняла глаза, осматривая расставленные перед ней блюда. При виде широкого плоского блюда со вскрытыми раковинами моллюска поморщилась недовольно, бледнея ещё больше, оттолкнула тарелку от себя подальше, насколько длина руки позволила. Приказала слуге:

- Унесите это... эту... гадость!

Что это за номер? Кэйдар не сразу понял, что к чему.

- Твой ублюдок не выносит деликатесную пищу?- спросил-уточнил, глядя на сест-ру с насмешливой улыбкой.- Может, тебе лучше подать перловку с говяжьим жи-ром? Или просяной каши на молоке? Подсоленный чёрный хлеб с куском овечьего сыра? Простоквашу с пресной лепёшкой?

Он изощрялся в своём издевательстве, продолжая заботливо улыбаться.

- Лучше замолчи, сделай милость!- неожиданно спокойно приказала ему Айна. Взглянула на него из-под ресниц не томным, известным Кэйдару взглядом, а холод-но-злым, надменно-спокойным.- Ты ведь не знаешь ничего, живёшь в неведении... Одно запомни раз и навсегда: власти ты не увидишь. Как бы тебе ни хотелось, а не увидишь...

- Думаешь пропихнуть к главному жертвеннику своего ублюдка?

- Дело даже не в моём ребёнке,- Айна чуть примолкла, как раз на ту долю секунды, какой ей хватило, чтоб набрать в лёгкие воздуха для следующей фразы.- У Лидаса будет ребёнок, знаешь? Ребёнок от наложницы. От той девочки, которую ты сам выбирал ему этой зимой. Помнишь?

- Нагуляла!- Кэйдар откинулся на спинку стула, упираясь ладонями вытянутых рук в край стола.