Страница 66

А девочка хорошенькая, красавица растёт. Ей только седьмой год пошёл. Я её до этого ни разу не видел, и она "отцом" называет другого мужчину...

В голосе Лидаса звучала тёплая грусть, если только так можно было назвать это чувство, и Айне стало вдруг обидно, что не её ребёнку предназначена такая неж-ность. Будет ли он так любить её сына, если сомневался в своём отцовстве? Не будет ли это чувство в будущем преградой? Полюбит ли он его после рождения?

- Ты никогда не говорил ничего о себе!- упрекнула, недовольно хмуря брови.

- О дочери я и сам лишь в этот раз узнал,- Лидас продолжал улыбаться, глядя на Айну. Да, в ней что-то изменилось за эти месяцы, появилось что-то неуловимое, строгость какая-то и как будто степенность. Наверное, беременность тому виной. И всё равно это она, прежняя Айна, его Айна, его жена, его красавица.

- А о том, что у тебя будет...- Айна не договорила, перевела глаза, недовольно поджимая губы. Лидас обернулся - слуга на пороге спальни возник неожиданно, стоял, низко опустив голову, не смея заговорить первым.

- Ну?- Айна чуть повысила голос.

- Отец Воплощённый желает видеть господина Лидаса.

- А я думала, сразу с дороги ты только меня захочешь видеть,- Айна снова посмот-рела на Лидаса. Сидела, положив раскрытые ладони на живот, так, что локти про-должали упираться в подлокотники. Подушка с узорчатой вышивкой сползла на пол, лежала у ног.

- Я и не говорил никому о своём приезде. Меня Альвита только видела, ещё внизу, да так... слуги с женской половины дома.- Лидас сам заметно растерялся. Идти к Солнцеликому он сейчас пока не хотел, устал потому что, да и чувствовал себя не настолько, чтоб заниматься политическими делами прямо с дороги.

- Ну, значит, доложили уже.- Айна дёрнула подбородком, указывая рабу на дверь.- Передай, что господин придёт, как только сможет.

- Его хотят видеть немедленно,- слуга и глаз-то поднять не смел, а возражать самой госпоже решился. Айна даже бровь вздёрнула удивлённо, будто спрашивая: "Это что такое?"

- Ладно, Айна, потом поговорим, хорошо?- Лидас прекрасно знал характер своей жены, поэтому сразу согласился, чтоб не дать ей выйти из себя.- Я приду, как только освобожусь. Я быстро.

Айна и слова сказать не успела, как осталась одна.

* * *

Прошедшее лето не прибавило Ему здоровья. Но зато теперь Воплощённый пере-стал скрывать от подданных свою болезнь, будто признал Сам, что она неизлечима и стесняться здесь нечего.

Он снова председательствовал в суде, принимал с жалобами и прошениями, со-ставлял все указы, получал и разбирал донесения из подвластных Ему земель.

Он и сейчас принял Лидаса в своём рабочем кабинете, сидя за столом над чьим-то письмом. Лидас не удивился, знал: Правитель встаёт очень рано, успевает до завтра-ка переделать много дел, ведь Ему ещё потом до полудня в суде управлять.

Поднял на зятя тёмные внимательные глаза, спросил без всякого приветствия, не дав и Лидасу рта раскрыть для приветственных слов:

- Твой брат Гиран принял верховное жречество?

- Да, господин. Он наследовал как старший рода...

- Он говорил тебе, он собирается соблюдать наш договор?

- Он намеревается занять Каннскую долину. Это единственное, что я знаю точно, господин Воплощённый,- Лидас отвечал на вопросы, глаз не поднимая, взглядывал на Правителя лишь украдкой. Голос Воплощённого выдавал эмоции хозяина лучше, чем выражение лица.