Страница 141

Кэйдар слушал его, не перебивая, от начала и до конца. Сидел, упираясь локтями в колени, сдавив ладонями виски. Лидас тоже стоял рядом, слышал всё до последнего слова.

- Я не доверял этому марагу с самого начала... Он обманывал нас... И сейчас об-манывает!- Кэйдар поднял глаза на Велианаса.- Как можно ему верить?

- Мне показалось, что на этот раз он был честен со мной,- возразил Велианас.

- Честность?!- Кэйдар глухо рассмеялся.- У нас же говорят: не верь бродячему фо-куснику, конокраду и рабу! Это всё мараги! Просто он выгораживает своих... Нам нужно вызвать их на столкновение, тогда и остальные будут посговорчивее.

- Наследник, что бы мы ни решили, нам надо поторапливаться,- заговорил Лидас, и они оба перевели на него глаза.- У нас слишком мало осталось сена, и вяленая рыба почти кончилась... Ещё несколько дней, и наши лошади останутся без корма.

- Да, Лидас, мы поторопимся,- Кэйдар поднялся, пошёл к воинам, отдавая на ходу приказы:- Все вещи свои ещё раз пересмотреть - не брать с собой ничего лишнего! Избавиться от самых слабых и порожних лошадей! Быстрее-быстрее! Мы отправля-емся прямо сейчас!

И они снова двинулись, но теперь уже в обратную сторону. Варвар вёл их, идя са-мым первым в окружении четырёх воинов, приставленных к нему Велианасом.

День, с утра солнечный, ясный, чистый, к обеду заметно испортился. Снова пошёл частый снег. Закрутил ветер, он бил мощными порывами прямо в лицо, будто столк-нуть пытался с узкой тропы, с широкого карниза прямо в пропасть. Именно тогда варвар попросил передать всем: надвигается метель, нужно покрепче связать всех лошадей между собой и самим обвязаться верёвками.

Но ветер к тому времени немного стих, поэтому и слова марага показались запо-здалыми, никто к ним серьёзно не отнёсся. Ни один из его конвоиров не отправился пешком в конец цепочки, передавая каждому совет варвара: было попросту лень терять и силы, и время, как-то реагировать на болтовню этого сопляка.

А погода испортилась ещё сильнее и так резко, что стало уже не до предупрежде-ний. Теперь они просто потеряли всякий смысл.

Снег валил огромными хлопьями, настолько частыми, что люди в метре друг друга не видели: натыкались, сталкивались; лошади сбивались с шага, наступали на ноги, ломали принятую дистанцию в пять локтей длины.

Ветер, поначалу притихший, задул с огромной силой, ударял, выл, свирепствовал. Это была метель, настоящая метель.

Под напором ветра, несущего с собой тяжёлый снег, ноги почти не держали, какое там идти вперёд? На это сил уже не оставалось никаких.

Что-то страшное творилось вокруг. Где земля, где небо, было не понять. Снег за-стилал собой всё, слепил глаза, падал на ресницы, на волосы, таял на одежде, на спинах лошадей. Они не шли - они барахтались на месте в глубоком снегу, цепля-лись друг за друга, сбиваясь в кучу.

Так прошла вторая половина дня, а к ночи все попадали там, где стояли, побросали и лошадей, и поклажу. Снег завалил всех с головами, даже лошади не двигались с места, а самые уставшие из них вслед за людьми ложились в снег.

С такой погодой невозможно бороться, её можно только переждать, если на то хватит сил и здоровья.

А на утро всё стихло, ветра не было совсем, и снег лишь изредка срывался отдель-ными снежинками. Одно только небо ещё хранило молочную густую белизну, а вершины гор спрятались за завесой низких снеговых туч.

Те, кто пережил ночь и непогодь, поднялись первыми, принялись откапывать и расталкивать остальных. По глубокому рыхлому снегу перебирались медленно, тратя остатки сил и время.

Все, кто выжил после этой страшной ночи, собрались на широкой каменной пло-щадке. Пересчитав выживших, Лидас за голову схватился, а Кэйдар, тот вообще взбесился. Тринадцать человек, тринадцать лучших воинов-аэлов!