Страница 179

- Как ты заговорил!- Кэйдар глаза сузил с тихой яростью, тоже поднялся, и теперь они с Лидасом стояли так, что между ними обоими горел очаг, полный раскалённых углей.- С претензиями! С обидой! Только я тут не при чём. И я не виноват, что ты жену свою не удержал... Что она с этим...

- А это тут вообще при чём?- крикнул Лидас.

- Да ты на себя посмотри! Ты же обиженный на весь мир... Я тебе тут тоже что-то не то сделал...

- Это я-то - обиженный?!- поразился Лидас.- Мне вообще-то и обижаться неко-гда... Каждый день с этой скотиной проклятой... И чем тебя накормить, голову ломаешь... Мы вот и без молока ещё остались... Увели нашу коровку, и телёнка её - тоже... Сегодня днём, пока ты у Айгамата был...

Лидас незаметно принял примирительный тон, заговорил о делах, общих им дво-им. Кэйдар понял его правильно, проглотил резкие слова, готовые сорваться с языка, подумал: "И чего это ты на него чуть не вызверился? Он же единственный здесь, кому можно доверять... Считай, друг твой. Нет, не стоит с Лидасом отношения портить. Хотя он и сам хорош! Ему слово, а он - десять! А раньше такой смирный, такой тихий был, слова резкого в ответ не услышишь... И чего это с ним сделалось? А может, мы просто устали друг от друга? Когда каждое слово, каждый взгляд раз-дражают... А что тут сделаешь? Я и так по полдня его не вижу, пока к лекарю схо-дишь, пока обратно... И всё равно! Терпеливее быть надо, вот что!"

- Что-то телята какие-то беспокойные,- отвлёк Лидас от мрачных мыслей своей репликой. И Кэйдар невольно прислушался. И точно: костёр они разожгли на улице, тут от загонов совсем близко, и слышно было, как тревожно двигается по утоптанной земле их многоногое хозяйство: стучат копыта, трещат доски забора, мычат придав-ленные телята, те, что из самых маленьких.

- Я видел два дня назад следы волчьи у ручья, может, они ещё ближе подобра-лись?- Лидас начал поджигать ветку потолще, делать факел, и в этот момент земля под ногами задрожала. Качнулась с глухим отдалённым стоном.

Они устояли на ногах, а вот лачужка их пастушья с оглушительным скрежетом разъехалась так, что крыша накренилась.

- Что это было?- Кэйдар перевёл огромные глаза на Лидаса, но и тот смотрел с не-меньшим изумлением. Плечами пожал, поднимая повыше горящую ветку.

- Создатель Гневается...- ответил не сразу.- Там, где горы, такое, говорят, бывает.

Телята мычали, казалось, все разом, и всё случившееся сейчас только что, среди ночи, выглядело как кошмар из сна.

- Надо посмотреть, не сломали ли они загон,- сказал Кэйдар, тоже делая себе фа-кел. Пошёл первым, ступая осторожно по земле, оказавшейся вдруг такой ненадёж-ной.

* * *

Весть о ночном землетрясении оказалась событием для всех. Конечно, его почув-ствовал каждый. И те, кто спал уже, и те, кто бодрствовал. А утром царю Даймару понесли последние новости: крыша курятника обвалилась, задавило столько кур, что сейчас вся прислуга из женщин теребит и потрошит то, что ещё можно пустить на еду; из колодца на соседнем дворе за ночь ушла вся вода.

Пастухи с горных пастбищ принесли вести похуже: тридцать семь овец бросились вниз с обрыва, проломив перед этим ограждения в кошаре. Другие рассказывали, что за день до этого видели на покосных угодьях целое стадо белых туров, а это уже чудо - никак не меньше! Тут одного-то для ритуального боя выслеживали весь день.

Жрец Айнур появился в доме Даймара ещё до завтрака, сообщил прямо с порога:

- Это знак, царь! Мох подал нам знак! Он открыл для нас проход в каменной сте-не... Он будет с нами в этом походе... Сопроводит нас в пути!

Царь аранов завтракал позже всех, поэтому за огромным столом сидел один; жес-том указал на лавку подле себя, предложил:

- Уважить мой дом и мой хлеб не желаешь, почтенный гость?