Страница 18

— Так точно, запомнил! — ефрейтор отрапортовал так бодро, что его рвение убедить в этом Шилова, едва не выбило мембрану наушника повышенными децибелами.

— Ну всё, беги, Швецов, беги! — и, уже положив трубку на аппарат, углубляясь в новые раздумья, повторил: — Беги.

* * *

Передвигались не торопясь, пристально всматриваясь в окна домов по обе стороны улицы. И хотя у Кирпичникова была уверенность, что верные правительству части не могли занять жилые здания, осторожность была не лишней. В авангард Тимофей отрядил один взвод из учебной команды, за которым, громыхая колёсиками по булыжной мостовой, тащили пулемёт. С небольшим интервалом за пулемётчиками, уже более расслабленные, следовала колонной остальная часть учебной команды и четвёртая рота фронтовиков. Правда, бывалый вояка с Георгиевским крестом, Буряк, предложил включить в состав авангарда солдат из числа своих, проявивших себя в боевых передрягах, на что Кирпичников без возражений согласился.

Перед казармами Литовского полка взводный Конюков остановил колонну и быстро выставил охранение из двух отделений на перекрёстке Кирочной и Парадной, а ещё два отделения надёжно перекрыли подступы с Виленского переулка и Госпитальной улицы. Парадная, на которой столпился весь состав прибывших, оказалась прикрытой со всех сторон.

Кирпичников подошёл к Конюкову, который наблюдал за воротами во двор казарм Литовского и Преображенского полков.

— Господин старший унтер-офицер, разрешите обратиться, — раздался голос запыхавшегося Швецова.

— Отставить, — недовольно скривился Тимофей, — Какой я тебе господин теперь? Отвыкай. Товарищи мы. Что у тебя?

— Чепаев звонил. Просил передать про «литовцев»

— Чепаев? — изумлённо посмотрел на солдата Кирпичников. — И чего он сказал?

Швецов, наморщив лоб, начал подробно передавать свой телефонный разговор с Василием, стараясь вспомнить всё до мелочей, боясь упустить хоть слово, которое, возможно, окажется самым важным.

— Понятно. — протянул Тимофей. — Ну что же, спасибо Василию Ивановичу, в очередной раз. От пулемётного обстрела офицерьём нас отвёл, подсказав, что опасно идти на Знаменскую, и сейчас вот подмогнул.

Он кинул взгляд на появившихся из ворот лет тридцати штабс-капитана и молоденького поручика.

— Взводного Зайцева и ефрейтора Сероглазова к Кирпичникову в голову колонны, — распорядился Тимофей, и команда понеслась по рядам, пока не достигла тех, кого следовало.

— Вот что, братцы. На вашу долю выпало уговорить «литовцев» идти вместе с нами. С офицерами особо не миндальничайте. Грубости не допускайте, но и слабость не проявляйте. Требуйте, чтобы пропустили до разговора с солдатами, а не с офицерским составом. В сопровождение возьмите отделение Орлова.

На приближающуюся делегацию офицеры у ворот отреагировали соответственно. Они дружно вынули из кобур револьверы и направили их на парламентёров.

— Ваши благородия! — остановив своих товарищей и, сделав вперёд ещё пару шагов, обратился к штабс-капитану с поручиком Зайцев. — Давайте не будем нагнетать обстановку. Допустите нас в расположение для разговору с солдатами. Вы же понимаете, что не сможете даже всеми вашими офицерами остановить батальон.

— Не взбаламутите подразделение, и бунтовать будет не кому. Потому, из казарм никто не выйдет. — уверенным голосом с лёгкой хрипотцой, то ли от простуды, то ли от чрезмерного употребления табака, произнёс штабс-капитан.

— Вы так полагаете? — подключился к разговору Сероглазов, направляя на офицеров винтовку. — Мы ведь и выстрелить можем. Но у нас нет никакого желания понапрасну проливать чью-то кровь. Даже вашу — офицерскую. Пропустите, господа.

Поручик каким-то затравленным взглядом посмотрел на старшего по званию и, отметив решительность того стоять на своём до конца, вызывающе подвздёрнул подбородок, качнув при этом стволом нагана. Выстрел прозвучал неожиданно. Его не ожидал и сам поручик, потому что с удивлением уставился на ствол своего револьвера, а потом уже испуганно на парламентёров. Куда был направлен выстрел никто не видел. Первое мгновенье переговорщики и сопровождающее их отделение стояли опешившие, а потом солдаты, дружно приняв упор с колена, взяли винтовки на изготовку и припали к прицелам, а Зайцев выдернул из кобуры свой наган. Лишь тогда, когда позади их шеренги раздались возбуждённые возгласы, все поняли, что непреднамеренный выстрел поручика достиг своей цели.

— Кирпичников ранен, — пронеслось над колонной.