Страница 24

Шилов понимал, что Петропавловская крепость, располагавшая собственным гарнизоном богатым вооружением, имевшая выгодное расположение и развитые укрепления, могла стать крепким орешком для отрядов. Но он помнил по истории своей предыдущей жизни, что командование крепости не предпринимало активных действий и занимало нейтральные позиции. Однако после прорыва на её территорию генерала Хабалова история могла получить иное развитие, и этого Василий, откровенно говоря, опасался.

Миновав брошенную савинковцами баррикаду на Троицком мосту, Шилов с казачьими сотнями пробрались до Троицкой площади, со стороны которой крепость была блокирована.

— Кто руководит осадой? — спросил Василий у мужчины, привалившегося спиной к ящикам от снарядов.

— Член Петербургского Комитета Толмачёв, — энергично оттолкнувшись, протягивая руку, представился мужчина.

— Уполномоченный СНК Чепаев. Вот что, брат, Толмачёв, просьба у меня к тебе будет. Поводи-ка ты для острастки стволами пушек, когда я пойду к крепости.

— Какой чёрт тебя туда гонит? — удивился Толмачёв, который считал, что хождения бессмысленны. Это противник должен к ним ходить. А наше слово — товарищ «Маузер».

— Поверь, так надо. Ни к чему лишняя кровь. Крепость — это не десяток мешков с песком, а цитадель, которую в лоб не возьмёшь так просто. Ну, мы с тобой договорились?

— Об чём речь? Конечно, пужанём. Давай грузовики к мосту подгоню, если что, рванём на них к воротам.

— А вот этого не надо. У них пушки тоже есть. Гарантии нет никакой, какие там сейчас настроения. Разнесут на раз твои бибики.

Правительственная застава расположилась в двух шагах от стен крепости. Осмотрев Петропавловку, Шилов обнаружил, что на стенах крепости установлены орудия и пулемёты, наведённые на мост и площадь. Проанализировав трезво факт того, что в момент преодоления моста сотнями Филатова, Кузюбердина и Генералова огонь открыт не был, Василий пришёл к заключению, что это может быть явным свидетельством того, что солдаты не горят желанием стрелять по осаждающим.

— Марков, — позвал он унтера.

Михаил подбежал, держа в руках снайперку Шилова. Они вместе прошли к навалу из мешков с песком и прилегли на них.

— Отмечай, Михаил, — показав Маркову рукой в сторону крепости, произнёс Василий.

Солдат отложил винтовку рядом с собой и впился взглядом в крепостные стены.

— Видишь по обе стороны от ворот находятся глиняные или гипсовые, не суть важно, вазоны-клумбы из-под цветов? Такие серые, широкие чаши?

Михаил вгляделся получше и увидел то, о чём говорил командир. Широкие уличные наземные вазы-цветники из гипса имели чётко продуманную форму, которая придавала им изящный вид. Плавные линии и чёткие контуры привлекали взгляд.

«У них там что, ещё и садоводов держат? Не служба, а курорт», — подумал Марков.

— Отметил, Василий Иванович.

— Теперь бери винтовку и проверь, сможешь ли увидеть в телескоп на боках этих цветников небольшие дыры? Я не знаю, каких они размеров, но они должны отличаться более тёмным цветом.

Михаил, взяв снайперку, стал внимательно, сантиметр за сантиметром изучать первую вазу. Практически посредине цветника рваными краями выделялась какая-то заплатка размером примерно десять на десять. Такая же «заплатка» имелась и на второй вазе, только немного в другом месте, но была расположена так, словно знала, что при подобном размещении Маркову её разглядеть будет гораздо удобнее.

— Нашёл, Василий Иванович. На обоих.

— Вот и чудненько, — задумчиво протянул Шилов. — Попасть сможешь?