Страница 48

Шилов схватил лежавший на столе листок с составом правительства, предложенным Лениным на утверждение и потряс им перед лицом вождя.

— Вот это что? Ишь, почуяли! Стойку приняли! Ринулись сразу из-за границ! Урицкий, Гольштейн, Лурье, Мельничанский, Залкинд, Гомберг, Лейба Фишелев... Как говаривал один товарищ в моём времени: «Скажите, а русские у нас в родне есть?». Ты русских казаков под ноль подписал, а этот народ городских торговцев и ростовщиков ты решил сделать хозяевами страны? Я костьми лягу, но не допущу повторения прошлой истории, когда евреи-большевики, и евреи в целом в Советском Союзе наживались за счёт настоящих русских. Чтобы евреи монополизировали привилегированные государственные должности и лёгкую «коррупционную работу». Конфисковывали самые ценные богатства старого режима и вывозили контрабандой из страны. Их цели не забота о благополучии русского народа, а личное господство и процветание. Я не дам вам разрушить мою Родину. Ну так вот, ты сейчас же поднимаешь...

В это время в дверь заглянул Бубнов и, заметив, что вождь в кабинете находится с их соратником, собрался было зайти, но Шилов рявкнул так, что тот вылетел пулей.

— Закрой дверь!

Убедившись, что дверь плотно прикрыта, Василий продолжил тихим, шипящим голосом:

— Ты запросишь у Бонч-Бруевича первый вариант Декрета и вы оба, при мне, его завизируете. И печать поставите. И внесёте его как положено в ведомость. Второе, вот этот список, — он потряс листком, — привести в надлежащее состояние, учитывая мои записи. Я фамилии взял не с потолка, и я не позволю вам вновь ставить эксперименты над народом моей Родины, выдвигая на должности откровенных бездарей. Закон принять — это не игрушку сломать. Принятие дебильного, непродуманного закона может сломать жизни людей и даже страны. Прежде чем что-то принимать - нужно хорошенько подумать, взвесить. Сначала надо подумать, а потом делать. Не так, как обычно происходит у нас. Сначала примем декрет, а потом смотрим, что же из этого получилось, и начинаем расхлебывать бездумные решения, исправлять. Ах, извините, мы ошиблись. Слишком дорого обходятся такие ошибки, и тех, кто принял, допустил эти ошибки, надо не просто гнать из власти поганой метлой, а отправлять на Соловки, на рудники. Доходчиво пояснил? Звони! — Шилов снял с аппарата трубку и протянул её Ленину.

Владимир Ильич беспрекословно выполнил требование Василия и уже через пятнадцать минут Шилов входил в свой кабинет с подписанным Декретом, который торжественно вручил казакам. Но он прекрасно понимал, что Ленин так просто не проглотит столь дерзкое и оскорбительное выступление потомка, и ему нужно быть предельно осторожным и готовым к любым враждебным действиям со стороны вождя.

Василий заметил за собой, что в последнее время он превращается в неврастеника. Характер стал взрывным. Ему с трудом удаётся себя сдерживать в разговорах с соратниками, и сегодняшний срыв тому подтверждение. Однако времени для восстановления нервной системы не было абсолютно.

* * *

По всей вероятности, на полигоне тренировались сразу две группы. Одна отрабатывала приёмы рукопашного боя, а вторая оттачивала смену уровня, при которой совершают резкое приседание, кувырок, прыжок и всевозможные изломы траектории движения, резко снижающие шанс противника попасть в движущегося настолько хаотично диверсанта.

— Николай Михайлович, мне нужны добровольцы из ваших людей, которые готовы выйти на боевое задание за линию фронта. Принуждать не имею права на данном этапе. Оговорюсь сразу, что дело опасное. Надо отобрать четыре группы по семь человек. Каждая из групп будет работать отдельно от других. В состав обязательно должен входить хотя бы один офицер, владеющий в совершенстве немецким языком. Снайпер, взрывник, пара специалистов по метанию ножей и двое, как подменные носильщики. Груза тащить придётся на себе прилично. В одну группу отбираем шесть человек, так как я пойду тоже. Времени на сборы, решения, при необходимости, семейных вопросов, могу выделить два дня.

Потапов посмотрел в окно на тренирующихся.

— Василий Иванович, даже обидно от Вас подобное слышать. У нас каждый универсал и профессионал. Могу поручиться за любого. Вы же знаете, все проходят жёсткий отбор. И даже из присланных Вами товарищей часть пришлось отбраковать. Но я подберу Вам лучших из лучших.

* * *

Сани поравнялись с местом засады. Шилов вложил в кожеток [1] заготовленную заранее пулю от парабеллума, зажал покрепче рогачок [2] и натянул тетиву. Краем глаза отметил, что Марков с другой стороны дороги тоже приготовился к выстрелу, и запустил снаряд в район лица управлявшего лошадью немца. Михаил поразил шею второго. Попадания были болезненными, и немцы, схватившись за места, куда попали пули, на мгновенье отвлеклись. Этих мгновений хватило, чтобы, выпорхнув как куропатки из-под снега, к саням метнулись четыре белых фигуры. Все три врага, находившиеся в повозке, были оглушены, а лошадь остановлена.