Страница 76

Верочка сразу же вызвалась помогать Евдокии Николаевне с сервировкой стола. Этот её порыв приятно шокировал мужчин, которые, откровенно говоря, сомневались в способностях девушки хоть что-то делать, кроме как мило улыбаться посетителям шефа и подносить чай с печеньем. Впрочем, кавалеры тоже не отлынивали от работы, которая в основном заключалась в созерцании прелестей Вероники и толпились на кухне, создавая толкотню, тем самым только мешали хозяйке и её помощнице.

Наконец всё было готово и всех пригласили занимать места за столом. Сразу выяснилось, что тостам революционеров не обучали. Лозунг произнести, высокопарную речь толкнуть, это — пожалуйста, а вот от души что-то пожелать в радостный праздник — увольте. Мужчины сидели и смотрели друг на друга в надежде, что хоть кто-нибудь разродится добрым, красивым словом. В итоге взгляды, полные мольбы и надежды, дружно сошлись на Шилове. Василий усмехнулся, почесал затылок и от безнадёги махнул рукой.

- Дорогие мои соратники! Поздравляю вас с Новым годом! Пусть он войдёт в вашу жизнь с добрыми переменами и счастливыми событиями. Желаю вам неиссякаемой энергии, вдохновения и успеха в любых начинаниях. Пусть здоровье не подводит, удача улыбается, а любимые люди будут рядом. Желаю вам мира в душе, радости в сердце. Пусть этот год превзойдёт все ваши ожидания и станет по-настоящему счастливым и незабываемым.

- Чего у тебя не отнять, Шилов, умеешь же ты красиво сказать! А я, присоединяясь ко всему сказанному, добавлю по простому: чтобы в этом году мы разбили германца и задушили всю внутреннюю контру, - поднялся Южин, задумчиво рассматривая содержимое бокала, словно пытался взглядом провести анализ жидкости.

Тосты поддержали и выпили. Тут же повторили, под слова Бубнова о скорейшем установлении власти Советов в каждом населённом пункте страны.

- Василий Иванович, может быть Вы нам что-нибудь споёте под настроение? - спросила Евдокия Николаевна.

Шилов отказываться не стал. Если уж праздник, так он должен быть с песнями. Фрунзе принёс гитару.

Василий, положив ладонь на гриф, погрузился в себя, вспоминая репертуар о зиме, который был ему известен.

- Я спою вам песню о Зиме. Не про Новый год, конечно, но всё же... Надеюсь, что она вам ляжет на душу.

Шилов настроился на исполнение в оптимистичной, светлой, максимально приближённой к исполнительской манере Хиля.

У леса на опушке жила Зима в избушке.

Она снежки солила в берёзовой кадушке,

Она сучила пряжу, она ткала холсты,

Ковала ледяные да над реками мосты.

Потолок ледяной, дверь скрипучая,

За шершавой стеной тьма колючая.

Как пойдёшь за порог — всюду иней,

А из окон парок синий-синий.

Потолок ледяной, дверь скрипучая,

За шершавой стеной тьма колючая.

Как пойдёшь за порог — всюду иней,

А из окон парок синий-синий.

Ходила на охоту, хранила серебро,

Сажала тонкий месяц в хрустальное ведро.

Деревьям шубы шила, торила санный путь,

А после в лес спешила, чтоб в избушке отдохнуть.

Восторг и восхищение плескались в глазах соратников.