Страница 88

На причале порта, у трапа яхты «Кречет», топтались четверо матросов. Трое пожилых и один молодой. Они на повышенных тонах, размахивая руками, "брали на горло" вахтенного офицера.

Шилов с Куусиненом подошли вовремя. На причал по трапу сходил командующий Балтийским флотом. Матросы дружно выдернули из карманов револьверы.

- Грудачёв! - крикнул Василий, ринувшись к адмиралу, пытаясь успеть перекрыть его.

Молодой матрос нервно обернулся. Откуда ему было знать, что в канувшей в Лету истории, он собственноручно описал "момент убийства адмирала", который оказался простым лживым бахвальством, и что его труд о "героическом уничтожении офицеров" был совершенно случайно просмотрен Шиловым, когда он изучал кровавую бойню в Гельсингфорсе. Время своего прибытия к яхте "Кречет" Грудачёвым было указано с точностью до минуты. Пожилые, от неожиданности, тоже повернулись на крик. Шилов, не церемонясь, оттолкнул Непенина к трапу.

- Я специальный представитель нового правительства, - встав между адмиралом и матросами, резко вытолкнул Василий, - Уберите оружие.

Матросы растерялись от такого напора, но револьверы продолжали держать в руках.

- Я что, не ясно излагаю? - рявкнул Василий. - Сделайте так, чтобы я наблюдал срочно ваши свободные руки. Ну!

- Ты чего разорался? - наконец пришёл в себя усатый матрос. - Ну представитель, и что? Нам поручено привести в исполнение приговор.

Шилов вынул свой револьвер.

- Ну как же, как же... Приговор революции... Не так ли? И заслужил адмирал этот вердикт из-за того, что не огласил телеграмму из Петрограда о свершившейся революции. Я прав?

Матросы удивлённо переглянулись и старший утверждающе кивнул.

- Позвольте узнать, а кто конкретно крякнул эти слова? Не бравые ли матросики с линкора «Андрей Первозванный»? Так вот, друзья, заявляю ответственно — пусть эти сверчки, героически борющиеся с офицерами экипажей чужими руками, засунут свои приговоры в жопу. А вот в отношении их приговор будет самый настоящий. Народного суда. И вы в деле пойдёте, как сообщники.

- Ты не особо рычи, паренёк! - без тени испуга ответил старший, но револьвер убрал. - Что же, по твоему, матросы с «Первозванного», это не народ? Приговоры выносятся лишь тем, кто их заслужил.

- Себе то не ври! Не по совести и справедливости расстрельные дела выносите. Из-за ненависти вы лишаете их жизни... Не включая мозг... Адмирал Непенин сделал для страны столько, сколько все экипажи кораблей, вмёрзших в лёд в заливе, не сделали. Вкурили? А вы его сейчас хотите отправить к праотцам. Теперь подумайте, те, кто вам дал приказ на расстрел, кем являются: врагами народа или нет?

- Чего он там сделал? Вся его заслуга, это над матросом поиздеваться! - фыркнул старший.

Шилов тяжело вздохнул и медленно выдохнул, разведя при этом руки в стороны, изобразив дыхание монахов Шаолинь.

- Ты лично пострадал или видел своими глазами, когда адмирал унижал, издевался над матросами? Послушай, честное пионерское, нет у меня времени лекции читать. Будешь в Питере...

- Где?

- В Петрограде... Найдёшь меня в Смольном, там я подробно расскажу об морских офицерах Балтийского флота, которые сейчас находятся в Гельсингфорсе. Об адмиралах и прочих. И об их вкладе в дело охраны государства. Не только царской империи... Они своим умом сделали такой задел, который будет полезен и нашему советскому государству на долгие годы... Договорились? А теперь, ступайте в свои команды, экипажи и постарайтесь сделать так, чтобы ни только вы, но и другие не совершили непростительные ошибки. За которые потом со всех строго спросится.