Страница 87

Драко даже не смотрел на шляпу, когда наступила очередь Брэндона. Зачем? Он и так все знал про этого мальчишку. А вот Уоррен был темной лошадкой. Староста Слизерина еще продолжал внимательно наблюдать за Уорреном, когда шляпа произнесла: «Гриффиндор».

Драко встрепенулся и посмотрел в сторону преподавательского стола. Неужели он так задумался, что пропустил распределение Брэнда и теперь на стуле уже другой мальчишка? Когда он понял, что очередным членом Гриффиндора стал Брэндон Форсби, он испытал настоящий шок. Драко внимательно проследил за Брэндом до того момента, пока он не занял свое место. Странно. Было непохоже, что решение шляпы для него неожиданность. Быстрый взгляд на Грейнджер. Тоже недоумение и перешептывания с Поттером и Уизли. Блез повернулась в его сторону. Драко не увидел этого, скорее, почувствовал.

— Шляпа ведь ошиблась, правда?

Драко посмотрел в ее глаза. Шок. Потрясение. Что он мог ответить? Он просто пожал плечами. Не мог же он сказать, что дело здесь совсем не в ошибке. Он и сам не был до конца ни в чем уверен. Блез отвернулась к Пэнси. Демонстративно или нет, Драко определить не успел. Он снова устало вздохнул. Почему-то казалось, что что-то затевается. Он вновь посмотрел на Брэнда. Беззаботная улыбка, веселая болтовня с соседями по столу. Драко прикрыл глаза. Как он устал! Почему на него вечно сваливается все и сразу? Крэбб снова о чем-то спросил. Драко сделал вид, что не услышал. Крэбб намек понял и отвязался. Ладно. Наступит утро, может, все само собой решится. Во всяком случае, что-то станет понятней. А пока стоит понаблюдать за Форсби, да и за Уорреном заодно.

* * *

Наконец-то этот ненавистный праздничный ужин закончился. Блез Забини быстро встала и, никого не дожидаясь, направилась к выходу. Она хотела перехватить Брэнда до того, как он попадет в гриффиндорскую гостиную. Девушка с неприязнью проследила взглядом за Гермионой Грейнджер, которая собирала первокурсников и давала им какие-то указания. Брэнд внимательно слушал вместе со всеми. Дурдом какой-то. Блез решительно подошла к Брэнду и дернула его за рукав. Мальчик обернулся.

— Решила меня поздравить? — он насмешливо приподнял бровь.

Блез в последнее время его совсем не узнавала. После смерти матери он страшно изменился. Он все больше походил на… Драко Малфоя. Хотя нет. С каждым днем Брэндон все больше напоминал ей Люциуса Малфоя. И это было гораздо страшнее.

— Давай отойдем на минутку. Мне нужно сказать тебе пару слов.

— Первокурсники, не задерживайтесь, — от каменных стен эхом отлетел голос Гермионы Грейнджер.

— А то придется всю ночь бродить по темным коридорам в компании одних только привидений. Или мистера Филча. Тогда возникнет вопрос, чья компания будет вам приятней.

Это отличился педагогическими способностями Рон Уизли.

— Слышала? — тут же подхватил общую идею Брэнд. — Не хочу такой компании. Так что я пошел.

Все, что осталось Блез, это яростно посмотреть на старост Гриффиндора и подавить в себе желание залепить Брэнду подзатыльник. Она справедливо решила, что не стоит его компрометировать в глазах одноклассников в первый же день учебы.

Вереница гриффиндорцев потянулась по коридору. Рыжая шевелюра Брэнда вскоре скрылась за поворотом. Блез отвернулась к окну. Почему сегодня такой плохой день? Поссорилась с Драко, теперь еще это идиотское распределение. Девушка медленным шагом направилась в сторону подземелий Слизерина. Она шла не спеша, разглядывая картины на стенах. Странно. Она прожила в этом замке шесть лет и не видела и десятой части картин. Просто никогда не обращала на них внимание. У одного из гобеленов Блез остановилась. Странный это был гобелен. В отличие от всех остальных в Хогвартсе, изображенная на нем сцена была неподвижна. Шесть оскаленных гончих псов навеки замерли перед последним прыжком. Последним для красивого самца-оленя, который несколько веков оглядывался на своих преследователей. Блез подошла ближе. Ей показалось, что стоит один раз моргнуть — и сцена оживет. Стая псов набросится на красивое животное. То, что у оленя не было никаких шансов, было понятно даже Блез, которая совсем не разбиралась в охоте. Просто от полотна веяло отчаянием и безысходностью. Кто нарисовал его? Почему оно неподвижно? Чья рука гуманно заставила шестерых вестников смерти навеки замереть перед последним прыжком? Девушка резко отвернулась от гобелена, почти ожидая услышать яростный лай за своей спиной. Она быстрым шагом пошла по коридору. Ей отчего-то стало не по себе. Почему-то в этом олене она увидела… Драко Малфоя. Человека, который все еще старался совершить свой отчаянный прыжок к спасению, но уже понимал, что ничего у него не получится. Блез слишком любила его, чтобы не чувствовать его смятение и недоумение. Что-то начинало происходить. И в центре всего этого сумасшествия находился единственный близкий ей человек. Борьба была неравной. Девушка это понимала. Как понимала она и то, что Драко Малфой уже выбрал свой путь. Он слишком упрям, чтобы понять, что этот путь ведет в пропасть. И больше всего Блез боялась не того, что с ним что-то случится. Это была аксиома. Она боялась того, что ее не будет рядом в этот момент. Волк-одиночка, который никогда не позволит кому-то оказаться рядом в трудную минуту. Блез на секунду зажмурилась. Она не знала, что делать. Сейчас оставалось просто ждать, пока они сделают свой ход. Охотники. Вестники смерти.

Блез подошла ко входу в гостиную и только тут поняла, что у нее есть неплохая перспектива провести ночь так, как обещал первокурсникам Уизли. Она не знала пароля. Девушка усмехнулась.