Страница 129

Ей казалось, что прошла целая вечность, прежде чем мадам Помфри показалась из дверей лазарета, объявив, что Снейп сильно ударился головой и ему нельзя волноваться. Так как никто больше не горел желанием его навестить, Нарцисса в одиночестве прошла в пустую палату. Сквозь приоткрытое окно в дальнем конце комнаты доносился шум продолжающейся игры. Жизнь продолжалась, веселье продолжалось, а бледный темноволосый паренек, зажмурившись, лежал на больничной кровати.

— Северус, — еле слышно произнесла девушка.

Он резко открыл глаза и дернулся.

— Тихо. Тебе нельзя волноваться.

Она осторожно приблизилась и протянула руку, то ли поправить одеяло, то ли погладить его по щеке. Снейп не стал дожидаться, что именно она выберет.

— Уходи, — негромко проговорил он.

Нарцисса замерла. Несколько секунд смотрела в его глаза, а потом тихо заговорила.

— Северус, это все недоразумение. У меня кольцо, с помощью которого Люциус следит за мной, я…

— Считаешь, он обрадуется, узнав, что ты здесь?

— Мне плевать, — сердито проговорила девушка.

— А мне нет, — ответил он очень тихо. Или Нарциссе просто почудились эти слова?

— Уходи! — громко повторил он.

— Северус, не веди себя, как ребенок.

Она протянула руку. Он резко отдернул голову, зашипев от боли.

— Осторожно. Тебе нельзя.

— Убирайся из моей палаты! — сквозь зубы проговорил он, не открывая глаз. — Я не хочу тебя больше видеть. Никогда. На уроках сиди, где хочешь, я не вправе тебе запретить, но в свое свободное время я не хочу тебя видеть.

— Северус, ты с ума сошел? Что ты несешь? Ты всерьез поверил в то, что я тогда сказала?!

— Ты же верила, когда говорила, — он распахнул глаза, и она утонула в черном омуте злобы, горечи, яда и разочарования.

— Нет, — девушка отступила на шаг под прицелом этих глаз. — Нет. Ты не можешь говорить это всерьез.

Вместо ответа он резко вскинул руку и позвонил в колокольчик у изголовья кровати. Тут же раздались шаги и хлопотливые причитания мадам Помфри.

— Что случило, дорогой?

— Велите ей уйти, она пришла наговорить мне гадостей. У меня голова кружится, и…

— Мисс Блэк! — мадам Помфри нависла над опешившей девушкой. — Покиньте лазарет и больше здесь не появляйтесь.

Нарцисса медленно отступала, неверяще глядя на белого, как мел, Снейпа. Он зажмурился и отвернулся, поэтому она могла видеть лишь его подбородок. Неужели он чувствовал себя так же в тот день? Как же это жестоко.

А Северус Снейп крепко зажмурился и отвернулся не случайно. Он изо всех сил старался, чтобы она не увидела предательских слез. Второй раз. Второй раз за последние пять лет, и снова по ее вине. Он не винил в эту минуту Люциуса, подставившего его под удары бладжеров, не винил гриффиндорцев, которые так старательно исполняли свои роли в этом спектакле. Нет, он не винил их. Как можно винить чужих людей? Они просто чужие и далекие. Все, что они делают, не касается его чувств, его души. Он давно привык отгораживаться и закрываться. А Девочка-Надежда когда-то наплевала на его защитные барьеры и шагнула за них. Прямо в сердце. Она, сама того не ведая, помогла отстроить стену равнодушия, сарказма и безразличия к ним всем, а сама осталась внутри этой стены. На нее не распространялись законы понятного и привычного мира Северуса Снейпа. Она сама, большей частью, писала эти законы: улыбкой, язвительными речами в адрес гриффиндорцев, хрустальным смехом над его угрюмостью, убийственным взглядом на его сарказм. Он поверил, он впустил, а она… Она виновата.

* * *

Нарцисса спускалась со ступеней, глядя прямо перед собой. Да. Она чувствовала себя приблизительно так же, как Северус неделю назад. Почему мы так жестоки? Почему мы не можем хоть иногда поступиться гордостью, глупыми амбициями и просто поговорить?! Просто сказать что-то важное. Как же по-детски мы себя ведем! Вот только у этих детских ошибок совсем не детские последствия.

Видимо, игра закончилась, потому что на улице было тихо. Ну, относительно, конечно. И судя по огромному количеству следов на снегу, все разошлись. Девушка остановилась, в задумчивости. Куда пойти? Видеть Люциуса сейчас хотелось меньше всего. Нарцисса набросила капюшон мантии на голову. Холодно.

С боковой дорожки на основную свернули несколько гриффиндорцев. Видимо, они задержались. Сердце привычно дернулось при виде Сириуса. Вот с кем хотелось поговорить до смерти. Пожаловаться на судьбу-злодейку, да и просто побыть рядом. Сириус вскинул голову, и их взгляды встретились. Нарцисса попыталась улыбнуться — вышло плохо. Компания приближалась медленно, потому что Сириус сильно хромал. Эти бесконечные секунды отдавались гулким стуком крови в ушах. Он не улыбнулся в ответ. Странно. Он вдруг обнял за плечо девушку, которая шла рядом с ним. Ту самую, с которой встречался еще до Рождества. Нарцисса так засмотрелась на эту неожиданную картину, что вздрогнула, когда Эванс произнесла:

— Поздравляю! Вы победили!