Страница 140

Помню серый асфальт. Помню лужи у ног,

А на них — пузыри затяжного дождя.

Помню строчки письма и тревожный звонок.

Одного в этот день не помню — тебя.

Помню лица людей, равнодушный пейзаж,

Помню птиц, что кружили, о чем-то галдя.

Помню свет из окна. Он внезапно погас.

Одного в этот день не помню — тебя.

Помню злость на грозу и сломавшийся зонт,

Чью-то фразу о том, что все хорошо,

И свой взгляд в никуда, на пустой горизонт…

Я не помню, не помню, как ты ушел.

Это легкий обман, это счастье взаймы,

Светлый дар помнить то, что спасает, губя.

Помнить листьев пожар. Помнить сладкое «мы».

Одного в этот день не помнить — тебя.

Неведение иногда очень полезная вещь.

Как славно было не знать о его решении, ведь тогда, вопреки здравому смыслу, в душе продолжала жить Надежда. А теперь ее сменила память.

Память — самая жестокая и самая милосердная вещь на свете.

Юная Нарцисса Блэк сидит в своей комнате и рисует. Настроение отвратительное, и все потому, что сегодня она пыталась связаться с Сириусом, но сова вернулась ни с чем, а волшебное зеркало отражало только ее недовольный взгляд. У него какие-то проблемы дома? Да! Но сегодня ее день рождения! Мог бы и поздравить. Его семья уже приехала, Нарцисса видела их экипаж, а он даже не соизволил прислать весточку.

Чтобы хоть немного поднять настроение, она рисовала старый дуб, что виднелся из ее окон. Солнышко запуталось в его ветвях и, пытаясь вырваться, то и дело отражалось бликами от оконного стекла.

Очередной солнечный блик на мгновение ослепил. Именинница яростно размазала все краски на палитре, добиваясь грязно-серого оттенка. Мгновение — и нет больше дубовых листочков, которые вот-вот тронет ветерок, все заполонил тусклый серый цвет. Под ним исчезли и нежная листва, и солнечные лучики, и молочно-белое облачко.

Нарцисса со злорадной улыбкой стирала с холста красоту, оставляя взамен грязные разводы. Как хрупка красота. А все его вина.

— Отец просит вас спуститься в гостиную, — домовой эльф исчез так же незаметно, как и появился.

Нарцисса отбросила кисть, оглядев проделанную работу, и… злая улыбка исчезла с лица девушки. Настроение испортилось окончательно. У нее давно не получалось такого удачного пейзажа. А теперь он был безвозвратно погребен под хмурой палитрой.

Девушка встала, прошлась по комнате, посмотрела в окно на буйство красок и света. Этот ясный денек так не вязался с ее настроением. Она вздохнула и задернула штору, оставляя на ней пятна. Работа эльфам. Но девушку это не огорчило.

Приведя себя в порядок и придав лицу счастливое выражение, Нарцисса направилась в гостиную. Дом был празднично украшен — море цветов и ярких лент. Еще бы. День рождения младшей дочери! Но это уже не радовало глаз.

В гостиной все было чинно и благопристойно. Беседа неспешно текла о политике, погоде и прочей ерунде. С появлением Нарциссы все изменилось, но ненадолго. Поздравления, восторженные возгласы, подарки, пожелания. А ее взгляд перебегал с одного гостя на другого. Настроение падало ниже некуда. Даже его братец притащился, вот уж кого Нарцисса меньше всего хотела видеть, а он не снизошел до встречи с ней. Даже в такой день!

Подали чай, и беседа вошла в привычное русло. Нарциссу расспрашивали об учебе, успехах в музыке и рисовании, попросили что-нибудь исполнить. Она даже сыграла. Мысли витали вдали от этой комнаты и этих людей. Аплодисменты, восхищенные вздохи — у девочки талант. Краем уха она слышит о том, что Блэки приехали ненадолго, потому и раньше остальных гостей. Прием был назначен на вечер, а сейчас часы показывали половину двенадцатого.

Еще через двадцать минут Нарцисса поняла, что больше не может находиться в этой комнате. Ей здесь душно и тяжело.

— Простите, я пойду к себе. Мне еще нужно кое-что подготовить.

Отец чуть улыбнулся и кивком головы отпустил именинницу. Девушка подошла к нему и склонилась для отеческого поцелуя. Уже выходя из комнаты, она услышала голос матери Сириуса: