Страница 143

— Больно? — шепотом спросила она, нежно убирая мягкую светлую прядку с его лица.

— Нормально, — поморщившись, выговорил он.

Ну не признаваться же в своей слабости. Хотя… Некстати пришла в голову мысль, что этот инцидент подпортил всю прелесть дня. Фрида достала волшебную палочку и произнесла обезболивающее заклинание. Он открыл глаза и посмотрел не нее с благодарностью.

— Спасибо.

— Пожалуйста.

Девушка наклонилась и осторожно поцеловала его. Он крепко обнял ее.

— Знаешь, зато я понял одну вещь.

— Что стоит иногда прислушиваться к мнению других, когда тебе говорят, что лучше так не делать?

— Не-а. Я понял, что…тоже тебя люблю.

Она слегка покраснела, но голосок прозвучал ехидно.

— Головой ударился?

Девушка с участием посмотрела на него, приложив ладонь ко лбу, словно проверяя, нет ли у него жара.

— Я серьезно, — строго проговорил Люциус, перехватив ее руку и прижав к губам. — Я никогда никому еще этого не говорил… и не скажу.

Из-за того, что он говорил в ее ладонь, голос звучал глухо, придавая моменту щемящую искренность.

— Пожалуйста, давай не будем об этом. Мне страшно…

Фрида зябко поежилась.

— Не бойся, — он сел, притягивая ее к себе. — Я же с тобой.

Фрида подняла голову и улыбнулась. Улыбка получилась очень печальной, будто она уже тогда, в тот беззаботный весенний день, — день первого робкого признания и первого осознания — понимала, что это закончится.

Откуда она могла об этом знать? Чувствовала? Догадывалась?

Люциус провел ладонью по волосам, прогоняя воспоминание о том счастливом, неправдоподобно счастливом, дне. Низкое зимнее солнце слепило глаза, отражаясь от нестерпимо яркого снега. Он сидел на корточках у старого дуба. Все было как и в тот день, когда он ожидал ее прихода. Только между тем днем и сегодняшним пролегла пропасть. И заключалась она не в нескольких месяцах жизни, не в ярко-белом снеге взамен сочной весенней зелени и не в хрупкой корке льда на поверхности прозрачного в тот день озера. Нет. Пропасть была между тем Люциусом и этим.

Он не обманул ее тогда. Она действительно останется единственной девушкой, слышавшей слова любви из его уст. Она во многом останется единственной. Да, если быть честным, во всем. Потому что из всех женщин, которые будут появляться в его жизни, ни одна не заставит сердце подскочить до небес, а уста нести счастливый бред. Ни с одной из них он не потеряет голову. Просто не сумеет, несмотря на отчаянные попытки.