Страница 28

Интерлюдия. Российская империя. Граф Шувалов.

Граф Александр Иванович Шувалов знал, какое мнение сложилось у дворцовых интриганов о нём. Его считали бледной фигурой, не имеющий ни харизмы, ни дарований своих братьев, без одобрения которых не смел сделать и шага. Более того Шувалов понимал, что не сложилось бы мнение интриганов, не высказывайся открыто Екатерина Алексеевна, существующая императрица. Он почти открыто называла Шувалова начальником инквизиционного суда, который по недоразумению называли Тайной Канцелярией. Екатерина считала, что сам Шувалов ничего из себя не представляет, а грозой всего двора и империи является лишь по должности. Знал обо всём этом граф, даже не обижался. Такие разговоры вызывали у него ухмылку, потому что он сам создал такое мнение о себе.

— Что вы, черви, можете знать о тайной службе? — бывало выражался он.

Екатерину он откровенно считал распутной шлюхой, потому и решил организовать побег Ионна. Например, граф не сомневался, что Екатерина родила Павла именно от Салтыкова, хотя свечку при этом не держал. Нет, он не планировал тут же бросится совершать переворот. Его служба приучила всегда держать «козыри» в рукаве. Никто кроме самого Шувалова не знал, насколько его агентурная сеть развита. Даже самые доверенные люди знали только часть. Уйдя в отставку, он ощутил некую свободу. Теперь не требовалось гнуть спину во дворце и отвечать на очень неудобные вопросы монарха. Теперь он стал в какой-то степени «свободным художником»[1], вольным сам себе нарезать задачи и плести интриги. О том, что Иоанн бежал в Новый Свет через Англию Шувалов знал, последнее сообщение пришло от Копытова именно из Англии. После этого новостей не было, до недавнего времени. Среди слуг имелись у Шувалова «уши», которые время от времени докладывали Александру Ивановичу разные новости. Вот и в этот раз он узнал, что Екатерина получила ответ по вопросу уничтожения беглеца-императора. Заплатила за такой заказ сто пятьдесят тысяч рублей. Сначала граф расстроился, но не настолько, чтобы впасть в уныние. За долгие годы службы он не раз убеждался в том, что не всё является таковым, как докладывают исполнители. Потому он набрался терпения, а через свою агентурную сеть сделал запрос, чтобы разузнали о гибели Ульриха Бургундского в Новом Свете. Быстро ответ получить не надеялся, потому приготовился ждать. К тому же хватало забот по своему новому увлечению, работу с агентами в отставке он считал именно увлечением. Агентов следует время от времени подкармливать финансами. А где их взять? Не трать же своё личное содержание. Вот и начал отставной генерал-фельдмаршал продавать информацию. Для начала продавал Шешковскому, потом стал продавать англичанам, шведам, пруссакам, датчанам и прочей Европе. Что бы не говорили о графе, но Шувалов своё отечество любил. Вот и продавал европейцам информацию друг на друга. Платят хорошо и вовремя. Чего ещё желать? Зато о дворцовых делах стал собирать максимальную информацию о том, кто чем дышит, чем занимаются, у кого какие скелеты в шкафу. Граф Шувалов стал понимать, что самый дорогой товар именно информация. Что касается царственного беглеца, то граф не торопился делать выводы. Даже заказал подбор новых документов для беглецов. Шувалов, как настоящий паук умел ждать. Тем не менее продолжал подогревать слухи о том, что Иоанн Шестой, настоящий император, пришедший к власти не с помощью переворота, а по наследию, жив и продолжает здравствовать. Но вынужден бежать из России от несправедливости дурных баб, которые заняли престол. Елизавета упекла несчастного младенца в темницу и продержала его там почти два десятка лет, а Екатерина и вовсе велела убить страдающего юношу, однако императору помогли добрые люди с побегом. Русский народ имеет одну особенность, любит тех, кто гоним властями. Вывалив такую информацию на суждение народа, Шувалов знал, что народ такого наследника признает мучеником и будет его любить, даже заочно. Агентура докладывала Шувалову, что Екатерина бесится от таких слухов, а Шешковский с ног сбился, выявляя тех, кто распускает такие разговоры, но пока безуспешно. Граф уже выявил персоны, которые недовольны правлением Екатерины. Градус недовольства накалялся. Никто даже не подозревал, что Шувалов может «поднести спичку к бочке пороха», что здорово грело самолюбие Александра Ивановича.

Лето 1765 год. Возвращение в Европу. Хуан де Суньига.

Перезимовали вполне спокойно. Здесь на юге земель Огайо зимы, как таковой нет, даже река не замерзает, а температура редко опускается до нулевой отметки. Удалось наладить отношения с племенем шауни. Пленных индейских женщин, что остались от гуронов вывезли к вождю Кочисо, который не отказался принять молодых женщин до тридцати лет. То, что женщин поимели наёмники, в том большой беды нет. Ну родит какая метиса, от этого только порода улучшится. Новая кровь для племени играет важную роль. В результате наладились торговые отношения. Теперь индейцы везли шкуры животных в факторию и в поселение, которые вывозили в Ост-Индскую компанию, а значит я и колонисты набирали очки репутации. Почти с каждым приходом парохода привозили колонистов. Заселение земель Огайо двигалось хорошими темпами. Наше поселение разрасталось, уже к весне здесь проживало больше тысячи колонистов. Многие семьи желали получить свои участки и селились западнее по реке, вверх по течению, либо севернее. Строили дома, готовились обрабатывать землю. Я не сомневался, что осенью многие соберут неплохой урожай. За зиму я со своими наёмниками уничтожил две мелкие банды, которые решили заняться грабежом колонистов. В остальном, я проводил время тренируясь в фехтовании, стрельбе и обучал рукопашному и ножевому бою, которому меня научили в прошлой жизни. Я уже подобрал примерный состав наёмников, которые будут готовы со мной поехать на любой край света. Таких оседлая жизнь не привлекала. Джекинс за зиму «проклевал мне мозг»[2] со своими напоминаниями, что надо бы выдвигаться в Европу.