Страница 32

— Сегодня определённо удачный день, а что касается слухов о ненастоящей императрице, то вы ещё не знаете, как я помогу этим слухам докатиться до Москвы и далее, — пробормотал Шувалов и заказал себе вина, после ухода своего бывшего сослуживца.

Перед обедом с Шешковским Александр Иванович отправил Михаила с письмом к Панину, в котором высказана просьба встретиться. Теперь Шувалов ожидал Михаила и размышлял о Екатерине Алексеевне, Императрице Российской Империи.

Екатерина начала своё правление с реформ. Хоть и обижен был Шувалов на императрицу, тем не менее признавал, что некоторые реформы своевременны, он даже в каком-то смысле одобрял их. В 1763-ем году проведена реорганизация Сената, которая создала систему судебного управления в стране, где функции разделили на шесть департаментов, во главе встал генерал-прокурор. Главы департаментов, обер-прокуроры починялись и отчитывались главе Сената. Уже в 1764-ом году проведена Секуляризация[12] церковных земель. В результате церкви и монастыри лишаются земельных участков и крепостных крестьян, которые переходят в статус «государственные». Хотя права на недвижимость за церковью сохранилась. Это явно не добавляет любви церковнослужителей к Екатерине. Шувалов подумал, что теперь оппозиция может опереться на церковь, если задумает сменить монарха на престоле. Пока Шувалов размышлял, вернулся Михаил Копытов, он сообщил, что Панину письмо передать не получилось из-за его отъезда в Москву, а слугам письмо Михаил передавать не стал. Шувалов махнул рукой и велел готовиться к отъезду в имение. С Паниным он переговорить ещё успеет.

Осень 1765 год. Лондон. Экспроприация награбленного.

Осень зачастила дождями, не так, чтобы на весь день, но всё равно неприятно. Мне пришлось прикупить парням плащи из плотной парусины с кожаными вставками. За Кривым продолжали наблюдение, парней распределил на тройки. Один идёт за объектом, второй чуть отстаёт, третий дополнительно выдерживает дистанцию, периодично меняются. Так меньше шансов, что примелькаются, на следующий день тройку меняем. С посредником Фоли Рич то же самое. Джекинс деньги с банков снял, получил свою треть, так мы договорились. Чтобы не держать наличные у себя, я деньги положил на банковский счёт, получив чеки. Билли поступил так же. В один из вечеров у нас с Билли состоялся разговор.

— Долго ещё провозишься с наследством Джона? — спросил я Джекинса.

— Два дома выставил на продажу, один в районе Сити[13], сдан в аренду, но это не помешает продаже. Сколько ждать покупателя не знаю. Второй дом в Чернильном тупике[14], там получится продать быстрее, но и дом значительно дешевле. Остались закладные, если забирать быстро, потеряем пятую часть, я не стал торопиться, всё равно ждать продажу домов, — ответил Билли.

Мы в Лондоне почти две недели, за это время я присмотрелся к Джекинсу, отрицательных эмоций он у меня не вызывал.

— Ты когда в банде был в крови испачкался? Почему тебя Джон держал и как ты попал к нему?

— Нет, кровью я не замарался, сам никогда не убивал людей. Только переговоры и финансовые вопросы. Как попал к Джону? Я работал на одного финансиста, меня грубо подставили, предполагалось провести долгое время на каторге или в долговой яме. Джону требовался человек, который смог бы разбираться в финансах, вот он и выкупил меня. Ни на какие дела меня не брали, в основном контачил с посредником. А во Флориду поехал, из-за того, что туда отправился Фоли Рич. Вот меня и взял Джон, хотя сначала брать не хотел, — ответил Билли на мой вопрос.

— Что планируешь, когда получишь всю свою долю? — вновь поинтересовался я.

— Не знаю. Из Британии точно уеду. Если Джейкоб дознается, что я казну Джона прикарманил, он меня на стейки порежет. Может во Францию подамся, или в Новый Свет, в колониях есть где развернуться, — ответил Билли пожимая плечами.

— В колонии не советую, там скоро войну развяжут. Можно заработать, а можно всё потерять, в том числе и жизнь, — как бы между прочим заметил я.