Страница 41

— Доклад, — коротко приказал я Логану и Линасу.

— На крыше один, во дворе двое и один возле сараев. Меняются через три часа, двор освещают масляными лампами, что нам только на руку. Часовых на крыше и во дворе я сниму из лука, пикнуть не успеют. А вот тот, что возле сарая, находится в тени света, его плохо видно. К нему следует послать Артура или Линаса, они справятся. Сколько народу в доме неизвестно, я не смог проверить, чтобы не выдать нас, — доложил Логан.

Линас нарисовал на земле, используя ветку схему территории дома. Я недолго подумал и принял решение.

— Пятеро встанут с задней стороны дома, затаитесь, если начнёт кто-то выпрыгивать из окна, постарайтесь повязать, но без риска. Если что валите без сожаления. Старший Алан. Логан, снимаешь часовых. Линас упокоишь того, что у сарая. Далее, Логан, Линас и Артур, проникаете на второй этаж дома, в комнату заложников, там займёте оборону. За заложников головой отвечаете. Остальные разбиваемся на двойки и проникаем в дом. Старательно не поднимаем шума, стрелять только в крайнем случае. Если получится взять пленников — хорошо. Если нет, тоже нормально. Смотрите в оба, чтобы в спину какой раненый не ударил или не выстрелил. Учили вас долго и тщательно, не огорчайте меня. Педро, ты со мной. Начинаем за пару часов до рассвета, в «собачью вахту»[7], — выдал я расклад наших действий.

Забор окружающий двор и территорию дома возвышался едва ли на два с половиной метра. Логан забрался на дерево, которое росло недалеко от забора, приготовил лук и стал выжидать. Я тоже залез на соседнее дерево, не удержался, чтобы не посмотреть на начало штурма. Как только подошло время Линас перемахнул забор в районе сараев, он сделал это настолько тихо, что я даже не расслышал никаких звуков. А вот у Логана слух оказался более острый, чем у меня. Что он там услышал я не понял. Может хрип убитого часового литвином, а может падение тела. Только в это же мгновение ирокез спустил первую стрелу. Первая стрела ещё не достигла цели, а Логан сделал ещё два выстрела. Часовой на крыше погиб мгновенно, стрела угодила в висок, пробив насквозь бронебойным наконечником череп. Часовые во дворе упали с разницей в пару секунд, у каждого пробито горло. А дальше я не смотрел, спрыгнул с дерева и кинулся к забору, преодолев препятствие, приблизился к стене дома. Боковым зрением успел отразить, что несколько теней проделали то же самое. Мы затихли, стараясь понять, враги потревожены или нет. Мелькнули ещё три тени — это Логан со своими учениками почти бесшумно карабкается по стене к окну, где в комнате находятся заложники. Стена не гладкая, грубо отёсанные камни позволяют ловкому человеку забраться, цепляясь за уступы. Меня тронул за рукав Копытов и показал, что пора двигаться к двери, что мы и сделали, за моей спиной стояли бойцы, кроме тех, которые зашли с задней стороны, да ещё тройку послали проверить хозяйственные постройки. Копытов прислушивался, прислонившись ухом к двери. Он что-то услышал, но махнул мне рукой. Я резко открыл дверь, а Копытов молнией влетел в прихожую, послышался хрип. Оказывается, там на стуле сидел ещё один охранник, но задремал. Копытов проткнул ему шпагой горло, придержал тело, пока оно совсем не обмякло. Меня чуть отодвинул десятник Глен. Я удивился, но спорить не стал. Ещё минута и мы по два человека заскакиваем в дом, сразу растекаясь по разным комнатам. Как не пытались действовать тихо, но часть противников проснулась, может хрипы умирающих тому виной, а может ещё какая причина. Размышлять было некогда. Я успел заколоть шпагой двоих, когда выяснилось, что пособники пиратов закончились. Не зря гонял на тренировках бойцов. Не скажу, что мы обошлись без потерь. Резаные раны имелись, но не серьёзные. Я дал команду обыскать дом, но меня отвлёк Глен.

— Кабальеро, двое остались в живых, один сильно ранен, а второго я просто вырубил кулаком, полить водичкой, сразу очухается, — негромким голосом сообщил десятник.

— Допросить, я наверх, — распорядился я и стал подниматься по лестнице на второй этаж. Подойдя к единственной двери вверху лестничного марша, тихо постучал условным стуком. Логан открыл мне дверь, и я смог рассмотреть при свете свечи испуганную баронессу, мальчика, по возрасту чуть моложе наших пацанов в отряде, и пятнадцатилетнюю девочку, а ещё была служанка, женщина лет сорока.

— Леди Элизабет, я Хуан де Суньига, к вашим услугам. Послан вашим мужем, чтобы вывезти вас отсюда и сопроводить к вашему мужу в Индию.

Баронесса, хоть и выглядела испуганной, но сознание не теряла, и то хлеб. Не отвлекаясь на разговоры, я предложил покинуть этот дом, но прежде велел Логану, чтобы он позаботился о том, чтобы растащили трупы. Вдруг семейство барона от вида мёртвых начнут впадать в панику, а мне такого удовольствия не надо. Мы уже вышли во двор, когда ко мне подошёл Глен и отвёл меня в сторону. А десятник начал докладывать.

— В сарае есть коляска и лошадь, сейчас её запрягают. Я допросил того, которого оглушил. Это капитан пиратов Люсьен Боржуа. Дом охраняли два десятка. Пират прибыл с десятком охраны. Так что мы укокошили тридцать рыл, — Глен замолчал, так как я его прервал взмахом руки.

Я приказал готовить коляску для баронессы и её детей. Сам же отошёл в сторону, чтобы поговорить с Копытовым и дослушать доклад Глена.

— Есть ещё что-то, Глен? — обратился, я к десятнику.

— В западной части острова, есть гавань, скрытая. Там стоит лёгкий фрегат капитана Боржуа. Они попали в передрягу несколько дней назад, какого-то купца ограбили. Фрегат имеет повреждения, кроме этого, потеряли часть команды. Купец был англичанином, оказался дюже кусачим. Сейчас на судне всего четыре десятка матросов, да и то часть из них с ранениями. В ту гавань ведёт тропа, они уже пару лет здесь обитают, награбленное сдают губернатору. С ремонтом провозятся долго, там борта пробиты и нет одной мачты, но зато есть товар с купца и серебро в слитках, — рассказывал Глен.