Страница 16

"Гляди, любимая, он плачет."

Действительно, идущий к нам мужчина вытирал слёзы рукавом своей странной одежды. Хан стоял в некоей растерянности. Он ведь рассчитывал на бой, а тут мужик плачет. Лицо существенно изменилось. Глаза смотрели открыто, без малейшего презрения, любопытно и в то же время уважительно. Улыбка стала искренней.

- Здравствуйте, чем могу быть полезным? Вы извините мне моё поведение, вдруг нахлынули чувства и воспоминания. Князь? Ваша светлость? - он склонился в почтительном поклоне.

Мир же был занят своей частью задачи, накладывая на стоящего перед нами мужчину заклятия.

- Прошу прощения, - я взяла слово. - Вы б не могли устроить нам изучение этого стратегически важного для государства объекта?

- Да-да, конечно, - он воодушевился, немного вздохнул с облегчением и повёл нас коридорами.

- А ещё мы б хотели познакомиться с людьми здесь работающими. Если можно, конечно. Может быть не всех сразу, если их посты нельзя оставлять без смены караула.

- О, даже так. Вы очень мудры, княгиня. Не удивительно, что князю досталась такая жена. Никто боле не достоин вас, - его лесть была искренней, в его глазах читалось восхищение, но вот любовных чувств я не заметила.

Я взглянула на любимого, он закончил, а вот выглядел не очень. Для поддержки я чуть стиснула его руку.

- Так вы говорите, что все эти наёмные рабочие проходили должную проверку на преданность державе? - Мир включился в разговор.

- Я этого не говорил. Их назначал наместник Добрыня, - немного стушевался местный начальник.

- А как вы говорите, вас звать?

- Пётр Алексеевич. Простите, я не представился.

А внутренне ощущаю чувства этого мужчины, он трепещет перед Миром, ощущая благоговение. И с одной стороны боится чем-то расстроить, чтоб не разгневать, а с другой - рад, что к нему князь обратился. Боги, что Мир с ним сделал?

Пётр Алексеевич вызывал работников по одному и запускал в помещение, где мы с мужем их принимали.

Кабинет имел стол и несколько стульев, был облицован гранитом и выглядел довольно холодно. Неприятное чувство. Но зато здесь было чисто. Стены были пустыми, никаких украшений. Разве что карта на одной стене. Я мельком пробежалась по ней взглядом. Русь была поделена на две части: НОВОГАРДИЯ и ТАРТАРИЯ. Порусье же раздроблено на целую кучу мелких провинций. Это что за НОВОГАРДИЯ? А ТАРТАРИЯ? Тартарией была наша сибирская сторона, поделённая тоже на несколько провинций - Великая Тартария, Независимая Тартария и Китайская Тартария. Я откопировала карту на МАС, но более детально изучить мне её не дали. Пришёл первый посетитель.

Мы расселись на свои места. Мир посередине, я - справа, а хан - слева. А вот в обязанности Коричневого типа, как я прозвала Петра Алексеевича, входило запускать сотрудников по одному, представлять каждого, и закрывать за ним дверь, оставляя нас с ним наедине.

Я уже наловчилась и быстро выполняла свою часть привязки.

Работники отличались безразличием к происходящему, разве что присутствовало некое переживание. Волнуются за своё место? По мере того, как я подключала их к Земле-Матушке, даже лица становились более просветлённые, живые, а не холодные маски.

Мирослав же, по мере своего сканирования и навязывания чувств, тускнел на глазах.

Я хмурила брови, а на тридцатом посетителе попросила устроить перерыв. Нам тут же накрыли на стол, предварительно постелив белоснежную тканевую скатерть. Выпросив пару минут, я вытолкала всех в коридор, в том числе и хана.

"Мир, ты чего творишь?"

Я злилась, а вся техника отрубилась под наплывом моих чувств. Даже если тут были скрытые камеры, больше они не работают, правда, это не касается АСа.

Подойдя к любимому вплотную, я откинула его безвольно опущенную голову назад, устанавливая зрительный контакт. Он попытался отвести взгляд.

- Смотри на меня! - я уже шипела. Указательные пальцы положив ему на виски, я приступила к передаче энергии из окружающего пространства к своему мужу.

- Яра! - он встрепенулся, когда я уже почти закончила.

- Молчи, муж!

Он уже не мог отвести глаз. Через минутку всё завершилось.

Он окинул меня взглядом, выдохнул с облегчением - переживает за меня.