Страница 27

В перерыве выловила малышей и дала им ещё поручения.

Паломников было много, в том числе детей, которых после приёма князь присылал ко мне.

В классе уже стояли столы, но на всех не хватало. В коридоре мялись детишки, а меня начинало раздражать постоянное отвлечение. В итоге я открыла дверь, детишки кучками заходили в класс, я на них больше не отвлекалась, посадив перед входом в класс женщину, которая объясняла правила поведения и выдавала листочки и карандаш каждому. Детки тихонько проходили и занимали свободные места между парт или у стен. В итоге помещение забилось под завязку. Сделав перерыв, я покинула класс.

Это никуда не годится.

"Мир, ты издеваешься?"

"Нет."

"Тогда что мне делать? У меня битком. "

"Включай им волшебный фонарь, пусть показывает тебя в другом помещении."

Я так и сделала, посадив женщину у другого кабинета. Дети заходили, садились на лавочки и смотрели прямую запись с моего МАСа. Через два часа повариха принесла пирожки и яблоки детишкам, и я их покинула, объявив, что на сегодня всё. Мне была выдана корзинка с едой и я пошла отвлекать мужа.

Объявив перерыв, попросила расходиться, объяснив ситуацию, что князь живой человек и ему нужен отдых. Всем приспичило именно сегодня прийти.

Но никто не сдвинулся с места. Ни заверения о том, что они ведь голодные, и прокормить такую ораву мы не в состоянии, ни то, что всех просто физически нет возможности сегодня принять - не помогли.

- Вам что - горит?

Что же делать? Я лихорадочно пыталась найти выход.

Заперла кабинет на замок, уволокла любимого в наше место, а то на нём лица не было. Покушали, пообщались, зарядились.

И помочь я просто не могла ничем или могла? В итоге мы стали приём вести вместе. Я написала две программы: одна на каждого ставила метку, вторая стирала связь с предыдущей жизнью. Оставалось лишь дать новое имя. Процесс пошёл быстрее. Детишек отсылали в класс с волшебным фонарём, где им показывались мои вчерашние и сегодняшние уроки.

Поскольку народ всё равно скучал, их подключили к общественным работам. Каждый делал то, что умел. Я записывала каждого, распределяла дела. В результате люди мне обустроили целое крыло во дворце под обучение. Разные классы, лаборатории.

День выдался просто жутким. Все эти люди, которые так и остались на площади, не желая уходить и терять свою очередь, но зато все были при деле. И они трудились во благо себя, ради образования собственных детей.

Муж выглядел совсем плохо. И я всех разогнала, сказав, что появились неотложные дела в другом месте и сказала людям расходиться и не маячить. Ага, так они и послушались. Они меня уважали, но что для них слово чужой бабы, даже княгини. Тогда пришлось пригрозить, что если хоть кого-то замечу в ближайшую неделю рядом с площадью или дворцом, учить детишек не буду. Не позволю с собой не считаться. Людей как ветром сдуло.

Мы замкнулись в своих комнатах. Мир ходил со стеклянными глазами, а я утащила его в наше место. Теперь я за ним ухаживала. Холодная вода немного взбодрила его, взгляд чуть прояснился. Потом мы перенеслись к хану, и я выпросила ещё один шатёр. Хан не особо сопротивлялся, попросив лишь быть осторожными.

Я не знала, как поставить шатёр, а любимый был немного в своих мыслях. Поэтому перетащила и хана к нам. Он окинул бескрайний простор, хмыкнул и не стал приставать с расспросами. Поставил шатёр, попросил перенести его обратно, сказав лишь, что это наше место и только мы можем сюда переноситься.

Перед прощанием он кликнул свою жену и та нам выдала корзинку с едой. Я поблагодарила и, обняв любимого, перенеслась.

Перед сном я влезла в его МАС, выключив все будильники.