Страница 10

- Хреново, - только и смог, еле раскрывая рот, честно произнести я, всё моё тело действительно болело. Такое ощущение, что буквально только что, из меня пытались делать отбивную, - дай попить.

В дверь каюты, мгновенно просочился мой денщик Егор, в руках его как по волшебству образовалась кружка, которую он и поднёс к моим губам.

Я сразу же ощутил холодную, по моим понятиям просто божественную воду, которую стал торопливо глотать. Уж на это у меня сил хватало.

- Ещё, - тут же распорядился я, понимая, что с этой живительной влагой, я обретаю хоть и небольшую, но столь важную особенность – говорить.

- Александр Юрьевич, расскажите подробно, что я пропустил, - тут же дал указание своему адъютанту.

- Там и рассказывать нечего, - устроившись на стуле около меня, сообщил мой адъютант, - этот выстрел, который попал в наш флагман, и был последний, что успел сделать этот «турецкий» корвет. А дальше наша «Везучая» подошла близко к корвету, и уже не дала сделать ему ни одного выстрела. А далее всё как всегда, подход по одному к борту корабля и высадка партии захвата.Там пленных взяли всего-то чуть более 30 человек, остальные были убиты. Там много интересного на этом корвете было, кстати, он имеет название «Chateaurenault». Был введён в строй флота, чуть менее чем квартал назад, имеет мощную паровую машину и самое современное вооружение, хотя, на мой взгляд, там достойно внимание только его основное орудие - казнозарядное нарезное орудие 100/27. Я о таких, ещё и не слышал, и не видел. Вы, Сергей Сергеевич, оказались правы, ради такого орудия стоило пойти на захват этого корвета. Кстати на этом корвете с особой миссией к Крыму, шёл высокопоставленный представитель императора Наполеона III, контр-адмирал Фуришон. Он был убит на палубе корвета, но его полномочия, мы нашли в выписанной на его имя бумаге, за подписью императора.

- Вот оно как, - задумчиво сказал я, обдумывая полученную информацию.

- Все бумаги, захваченные на корвете, находятся здесь в каюте, - поспешно сказал мой адъютант, продолжив, - после попадания всего лишь одним снарядом, в наш флагман, мы потеряли два орудия и три расчёта. Ещё несколько матросов из боцманской команды, ну и вас, Сергей Сергеевич, осколками посекло.

Немного помолчав, мичман барон Долгоруков, продолжил говорить, - вы Сергей Сергеевич, закрыли нас с Андреевым, от осколков, приняв все их на себя. Из вас уже вытащили около десятка, а вот два, засевших глубоко не стали трогать. Александр Иванович, приказал мичману Самойлову, гнать на максимальной скорости в Очаков. Сюда на «Стремительную» погрузили всех наших раненых. Так что мы с Андреевым, вам, Сергей Сергеевич, должны. Именно поэтому, у нас с ним, не единой царапины, падение на палубу не в счёт.

- Пустое это, - ответил я, - где мы сейчас находимся?

- Примерно в ста милях от Очакова, - прикинув, ответил Долгоруков, - мы уже идём полным ходом не один час. Боцман яхты меняет кочегаров через каждые полчаса.

Предвидя моё дальнейшее указания на снижение скорости яхты, мой адъютант добавил, - на борту яхты четверо тяжелораненых, так у них ещё есть шанс на спасение, слава богу, с вами, Сергей Сергеевич, уже всё нормально. А то знаете, что-то ни у кого из руководства эскадрой, нет ни малейшего желания изъясняться с Наталией Николаевной.

На этом моменте, говоривший Долгоруков, отвернулся к окну каюты.

- Вот это номер, - подумалось мне, - а ведь они реально бояться Натали, и дело тут не в её отце – императоре Николае II, тут явно что-то другое. Тем более, что я тут же припомнил реакцию не так давно своего помощника Вальда, после захвата налогов турецкого султана.

В этот момент в каюту просунулась голова моего денщика Егора, который встретившись со мной взглядом, затараторил, - Сергей Сергеевич, может, обедать будете, как раз время и у меня всё готово.

Вот есть я хотел притом зверски, поэтому я только кивнул головой в знак согласия, но меня выдал мой живот, который от такой новости тут же заурчал.

- Да, да вам, Сергей Сергеевич, необходимо подкрепиться, а я пока у Самойлова уточню точное место, где мы находимся, - торопливо подымаясь со своего места, проговорил мой адъютант, тем более понимая, что с перемотанной правой рукой, мне это делать будет неудобно, но ведь для этого есть как раз и денщик.