Страница 34

- Нам наличкой досталось почти 2,5 миллиона, и это ещё не считая драгоценностей, - высказался довольный Вальд, когда мы с ним находились в моём кабинете, - там сумма будет, просто заоблачная. Таким выходом остался доволен и я сам. Уже в этом году мы с компаньоном заработали весьма приличный капитал.

Кстати из-за большого дефицита (дефици́т лат. deficit «недостаёт», deficio «нищать, беднеть» - недостача; недостаточность чего-либо) жилья в Очакове, для офицеров дивизии, я принял решение, о том, чтобы именно пассажирский пароход, имеющий две палубы, и в том числе с десяток кают повышенной комфортности, большой камбуз, а так же прекрасный зал для приёма пищи, большую кают-компанию, использовать для проживания офицеров дивизии. Многие офицеры обрадовались такому решению, ведь это был серьёзный вопрос, особенно в преддверии зимы, а тут проживание, практически около места службы, всего в нескольких шагах в буквальном смысле слова. Качественный уголь ещё был на угольщике в достаточном количестве, его я планировал, и использовать для «Очакова» в зимний период.

Именно такое же решение жилищной проблемы на зимний период, принял у себя в Южном, и Истомин, мест проживания для офицеров его дивизии, там тоже не хватало и второй пассажирский пароход подходил для таких целей, как нельзя лучше.

Майет, временно выполняющий обязанности командира 2-ой бригады, к этому времени начал подготовку 2-ой бригады, к наступлению зимы. Все яхты готовились вытащить на берег, до весны. Уже ранней весной на них проведут все положенные регламенты в машинных отделениях и чистки топок. На 2-ю бригаду пока не было начальника, и я его не назначал, не было подходящей кандидатуры, с большим опытом руководства.

Практически в это же самое время, произошло ещё одно событие, напрямую касающееся нашего героя, а именно графа Вяземского Сергея Сергеевича, вернее не событие, а разговор, который всё же повлиял на дальнейшие события, вокруг нашего героя.

В Истанбуле, во дворце правителя турецкого султаната, разразилась буря. Турецкому султану Абдул-Азиз I, сообщили о нападении на корабли султаната у берегов самого султаната. Узнав о том, сколько было захвачено кораблей султаната, сам султан еле сдержал себя, приказав доложить по этому вопросу более подробно. Естественно Великий визирь, зная характер своего господина, был готов к такому обороту дела, стал докладывать более подробно. Уничтожение полтора десятка больших и малых мореходных лодок, а так же несколько парусных кораблей, султан выслушал вполне спокойно, такие потери можно не принимать в расчёт. Но когда ему упомянули, что на одном из захваченных пассажирских пароходов был наместник одной из дальних провинций, со своей свитой и они были уничтожены все русситами, вот тут султан и не выдержал. Его гнев обрушился на окружающих и особенно на находившихся здесь же двух военных моряков, в рангах адмиралов, отвечающих как раз за порядок в прибрежных водах султаната на Чёрном море. Этих адмиралов, как раз и вызвали во дворец султана, по приказу Великого визиря. Тот прекрасно понимал, что столь большая потеря современных кораблей и особенно уничтожение одного из высокопоставленных чиновников султаната, не останется без гневной реакции, со стороны султана. А вот попадать под гнев султана, Великий визирь не желал, от слова совсем, тем более, были ответственные, за все вышеперечисленные события. Так и получилось, что двух адмиралов увела охрана султана, за столь бездеятельное участие последних, Абдул-Азиз I приказал отрубить тем головы, а всё имущество последних забрать в казну султаната.

- Вновь назначенных на их должности, предупреди, - дал указание Абдул-Азиз I Великомувизирю, - если не будут выполнять свои обязанности, то и те лишаться своей головы.

На такие слова, Великий визирь только поклонился, тем самым показывая, что указание султана будет выполнено в точности.

Но подняв голову и посмотрев на своего повелителя, Великий визирь понял, что тучи гнева, ещё не прошли у султана, и их надо срочно отводить в сторону, поэтому стал докладывать дальше, упомянув, кто это сделал, вернее под чьим руководством, это всё и было сделано. Тут гнев султана, который только начал стихать разгорелся по новой. Ведь, именно эту руссийскую фамилию, он и слышал недавно, когда у него была украдена столь значительная сумма, собранная налогами.

Великому визирю, тут же было указано, что именно этого человека, барона Вяземского и надо убрать, причём самым гнусным образом. «Дабы потомки о нём не вспоминали», как выразился султан, на что получил очередной поклон, от своего ближайшего сподвижника и заверения, что всё будет сделано в ближайшее время.

Великий султан, с умыслом пошёл на обострение гнева султана в этом случае, чтобы и находившиеся в это время в зале другие высшие чиновники, не забывали, за что был казнён предыдущий глава финансов султаната. Кстати, тот был как раз, не ставленником самого Великого визиря, а тогда подвернулся столь великолепный случай, посадить на его место своего человека. Ну а что касалось уничтожения одного человечка, тем более занимающего не столь значительную нишу в градации чужой империи, то это дело нескольких месяцев и мешочка золотых монет. На тот момент, когда докладывал, Великий визирь не знал, что Вяземский уже не барон, а граф, а кто у него жена, он так же не знал, ну не вникать же ему, во всякие малозначимые мелочи, подумаешь капитан какого-то ранга. Для, как раз таких дел, у Великого визиря, было несколько подручных, что только и занимались организацией устранения неугодных, на которых им указывали. При этом им платили так же хорошо, и притом всегда золотом.