Страница 46

В этот момент из-за кресла показался Кожемяка, во всей своей красе, в кожаном фартуке, слегка заляпанном кровью.

- Продолжим, - через некоторое время, опять начал говорить я, видя, что сидящий турок уяснил и увидел того, кто будет с ним общаться, если он не захочет говорить, - хочу сказать тебе, что я ранее очень внимательно изучил Коран, и скажу тебе сразу, что ты даже в барзах не попадёшь, и знаешь почему?

После этого я стал рассказывать, что с ним сделает стоящий перед ним Кожемяка, который в нужных местах поддакивал и даже, дополнял меня. По мере моего рассказа, выражение на лице турка, сменилось из мрачного, на выражающее ужас, притом ужас, в последней его степени. Действительно, после того, что я описал, душа привязанного к стулу турка, скорее всего, полетит совсем в другую сторону от барзаха, и никакой киямат, ему не светит, от слова вообще, после того что с ним сделают.

- Вот, собственно говоря, и всё, что я хотел тебе сказать, - посмотрев на привязанного турка, сказал я, - теперь ты всё знаешь, даю тебе время, пять минут, чтобы ты принял решение. Его я уважу, хотя нет, возможно, у тебя есть третий вариант, тогда я его внимательно выслушаю.

Судя по лицу турка, у него, третьего своего варианта, не было. Поэтому я, демонстративно посмотрел на свои часы, давая понять, что время пошло и ждать я буду, всего лишь пять минут.

По окончании времени турок, наконец заговорил, и заговорил на неплохом руссийском, хоть и с акцентом. И первые слова ему дались с трудом, так он не хотел говорить.

- Я согласен выполнить твои условия, - с трудом произнёс он, - сначала назови их полностью.

На что я кивнул головой и произнёс, - они очень просты. Ты просто при десятке свидетелей даёшь показания по этому делу, очень подробные. Другие твои дела, которые ты проворачивал ранее, меня не интересуют. Вот и все мои требования. Слушаю теперь твои.

- Пусть сюда привезут мою семью, как ты и обещал, я им напишу, - произнёс турок, - хочу их увидеть здесь всех.

- Принимается, - кивнув головой, произнёс я, - что ещё?

- Только гарантии, что с моей семьёй, ничего не случится, - смотря на меня, произнёс турок.

- Будут гарантии, - согласился я, - хотя одно то, что ваша семья не нанесла никакой вред Руссийской империи и есть, самые действенные гарантии того, что они могут спокойно и нормально жить здесь в империи.

На этом месте, я повернулся и сказал, чтобы все вышли из подвала.