Страница 42

Самолёт из Нью-Йорка приземлился в Барселоне ранним утром 27 августа. Восемь часов перелёта, джетлаг, усталость от съёмок, в общем, полный набор. И вроде бы весь этот коктейль должен был как следует ударить мне по мозгам. Но всё выветрилось сразу же, как только я увидел Катю с Сашкой в зале прилёта.

Я не видел сына несколько недель. И он стал как будто бы другим. Может быть, даже взрослее. Но в любом случае это мой сын, моя кровиночка, которая сразу же потянула ко мне ручки. Требуя, чтобы его взяли.

После того как мы с Катей поцеловались, а сын занял своё законное место у меня на руках, я понял: вот оно, настоящее счастье. В принципе, я это понимаю каждый раз, когда провожу время с семьёй. Утро, вечер, день — неважно. Даже когда Александр Ярославич ночью капризничал и я к нему вставал, всё равно это счастье. Жена, сын, семья. А как говорил главный семьянин в истории, семья — это самое главное.

— Как всё прошло? — спросила Катя, когда мы пошли на выход.

— Нормально. Скучал сильно.

— И как тебе Нью-Йорк?

— Город как город. Везде люди живут. Но у нас лучше.

— У нас — это где? — улыбнулась она.

— А везде. И в Барселоне, и в Москве, и во Мценске. Везде лучше чем в Нью-ЙОрке.

За время, что меня не было в составе, Круифф определился с теми, кто выйдет на поле в стартовом матче нового сезона. И произошло как раз то, чего я опасался, а Гарри откровенно боялся.

Круифф предпочёл новичков Линекеру. Причём сразу двоих.

Расстановка на матч с Эспаньолом выглядела по-новому. Так мы в прошлом сезоне ещё не играли. 4−3–3. Классическая схема Аякса и сборной Голландии семидесятых. Так сам летучий голландец играл в футбол, что в сборной, что в клубе. Единственное отличие от легендарных семидесятых: защита будет играть в линию. А в целом всё очень похоже. Широкая атака, подключение защитников и полузащитников. Его величество тотальный футбол.

И важнейшая роль, которая Круиффом отведена Заварову.

После ухода Шустера именно Саня будет альфой и омегой, началом и концом, источником воды живой в нашей полузащите. Именно мой приятель, который за эту достаточно короткую предсезонку показал себя как человек с большими запасами выносливости, должен стать связующим звеном между обороной и атакой. Одновременно играть роль опорника и успевать подключаться к атакам.

И надо сказать, что Заваров к этому, во всяком случае на словах, готов. Как и любой футболист, как и любой спортсмен, особенно если речь идёт про игровые виды спорта, Саня очень любит находиться на поле, очень любит играть. И расширение его полномочий — это ещё и дополнительный знак того, что тренеры ему доверяют. Поэтому настрой у Заварова был боевой.

В отличие от того же Линекера, который на предматчевой разминке перед Эспаньолом был, мягко скажем, в плохом настроении. Но помочь тут Гарри я ничем не мог. В любом случае состав определяет тренер. И всё в руках моего английского дружка. Вернее, в ногах.

Сезон длинный. Гарри упорный. И у него ещё будет возможность доказать тренеру, что ставка на новичков, возможно, чрезмерная. И старая гвардия как раз более достойна того, чтобы играть основную роль на поле.

Но это всё дело будущего. А сейчас — матч начался! Сезон 1988–1989 вступил в свои законные права.

3 сентября 1988 года. Барселона, Испания. Камп Ноу. 20:00 по местному времени. +24 градуса. Ясно.