Страница 21

Ещё на подходе к крепости, нам на стали слышны звуки выстрелов из пушек, не такие частые, но они были с постоянной периодичностью.

Пока мы большой группой следовали по крепости на её стену, выходящую к Чёрному морю, Коханович пояснил, что стреляют не все пушки, лишь шесть штук, и то именно там были самые отличные наводчики. Ведь надо положить все выстрелы как можно ближе к тем морским средствам, которые проводили траление.

- За сегодняшний день, уже повреждено три лодки, - сообщил, о сегодняшних успехах Коханович, - плюс две, за прошедший. К тому же день ещё не закончен, может, и ещё будут у нас успехи.

Наконец, мы всей группой, оказались на земляной стене крепости, которая была обращена в сторону Чёрного моря.В море, как раз напротив крепости проводили траление всего восемь больших лодок, несколько далее в море находилось ещё три корабля противника, которые по всей видимости, контролировали сам процесс траления морских мин. Там же около этих кораблей находился и довольно большой паровой катер. Как нам сказали, именно этот паровой катер, в случае необходимости и подтаскивал поближе другую лодку, если нашим артиллеристам удавалосьповредить одну из используемых. А повреждённую лодку просто затапливали, сняв с неё всех, кто там находился.

- Наших много на лодках, - сказал стоявший рядом со мной артиллерийский офицер, - со своих там у противника всего по два три моряка, которые руководят тралением, а вот в качестве надсмотрщиков, там выступаю турки. Причём последние толерантностью (толера́нтность от лат. «tolerantia» - «терпение, терпеливость, способность переносить») не отличаются, в отношении захваченных наших людей.

За самим процессом траления мы наблюдали в течении минут пятнадцать. После чего, все прибывшие и местные, которые их сопровождали,двинулись в обратном направлении. Выпить кофе или чай, отказались как Кнорринг, так и Истомин, ну а остальных никто и не спрашивал. Все прибывшие сейчас осмысливали то, что увидели, ну и возможно делали какие-то выводы.

ЕдинственноКнорринг поинтересовался у командира крепости, сколько на это уйдёт времени у противника?

- Неделя, полторы, - ответил не задумываясь,генерал-майор барон Коханович, - но в любом случае не более двух.

На весь обратный путьКнорринг и Истомин, уединились в кают-компанию, ведя между собой неспешную беседу, о чём они говорили, я был не в курсе, так как стоял у борта и в бинокль рассматривал корабли противника стоящие за фарватером.

У подошедшего ко мне Сарычева, только уточнил, по тому, как они – корабли противника ведут себя тут в ночное время?

- Как правило, один двигается вдоль фарватера, остальные так и стоят на месте, - ответил Сарычев, - но, тем не менее, топки у них постоянно работают, чтобы корабли в любоймомент смогли дать ход.

- Ну вот, от этого и будем плясать, когда спланируем нападение на них, если ничего не поменяется, - подумалось мне.

Кстати вечерниесборы, которые прошли, как и планировалось, ничего нового не принесли. Хотя предложения были - те же атаки, на стоящие за фарватером корабли. Притом поступило даже предложение таких атак каждую ночь, притом использовать и малые канонерские лодки, которых оставалось две. Поэтому такой сбор быстро и закончился, единственно, что я сказал в конце него, что разрешаю отметить получения званий и должностей, но так чтобы всегда быть готовыми отразить действия противника, если они будут со стороны фарватера.

На следующий день прошли награждения, оставшихся двух экипажей, которые несли сторожевые функции в лимане. После этого награждения Истомин убыл назад в Николаев, у него там возникли срочные дела, да и к присмотру за ремонтом оставшихся кораблей эскадры, он подходил ответственно.

На последок, мне был дан карт-бланш, в действия здесь у входа в лиман, впрочем с обязательным уведомлением его после оных.