Страница 39

Пока они это делали, находившиеся рядом генералы вели неспешную беседу.

- Зря наши визави выбрали этот корабль, - высказывался генерал-майор барон Коханович, обращаясь к стоящему рядом начальнику, генерал-лейтенанту барону Кноррингу, - мы уже с утра сосредоточивали по этому кораблю огонь своей артиллерии, и даже добились попаданий. Но он слишком хорошо забронирован, ядра просто оставляли на нём вмятины, не пробивая брони борта, уж слишком она на них толстая.

Я был полностью согласен с таким высказыванием Максима Михайловича, вот только артиллеристы крепости не знали, как именно был забронирован этот корабль, а посему старались попасть в его среднюю часть. Я же знал, и поэтому поставил задачу по стрельбе, именно в кормовую его часть.

Нисколько не сомневаясь в стоящей перед ними задачи, попасть в кормовую часть корабля, наш расчёт попал в неё уже с третьего выстрела. И надо же снаряд - прошил борт и взорвался именно в середине. Какие это принесло последствия, мы не знали, но вот второе попадание пришлось во всю ту же корму корабля, буквально по его ватерлинии. Третье попадание, было рядом со вторым, какое из этих двоих было фатальным, мы не знаем, но после этого выстрела этот корабль прекратил своё движение и стал проседать на корму.

А через некоторое время один из артиллерийских офицеров крепости закричал, что обстреливаемый нашим расчётом корабль имеет крен.

Что же произошло после третьего попадания?Да так и было, второй снаряд разорвался в одном из многочисленных помещений кормовой части корабля. Матросы, которые отвечали за эти кормовые помещения, попытались заделать пробоину, и занимались этим, когда борт кормы под наклоном, пробил третий снаряд, притом пробил деревянную перегородку, коридор, снова деревянную перегородку, ведущую в следующее помещение, дошёл до противоположенного борта, от попадания в который, взорвался. Вот этот-то снаряд и разворотил борт корабля, довольно значительно и именно в его подводной части. Напор воды моря, под давление пошёл во внутренности корабля, а как я уже и говорил ранее, этот корабль не имел броневых поперечных переборок.

В этот момент в многострадальную корму, попал четвёртый снаряд, притом он так взорвался внутри, что один из его осколков, вызвал сильную вибрацию вала, ведущего к гребному винту корабля. Корабельный инженер, видя такое дело, остановил паровую машину, чтобы снять сильную вибрацию вала, иначе тот мог в любую секунду выйти из строя, и это в то время когда сверху требовали не остановку, а наоборот увеличение хода.

Уже через дыры в обоих бортах стала ещё быстрее поступать вода, кренна корму продолжал увеличиваться. Ещё три снаряда, от нашего расчёта только ускорили её.

На этом стрельбу наш расчёт прекратил. Закончились выделенные им на стрельбу, 20 снарядов.

- Семь попаданий, - констатировал стоящий рядом со мной мой адъютант.

- Подтверждаю, - согласился с мичманом мой помощник капитан 2-го ранга Вальд, - кстати, крен корабля на корму только увеличивается, вон, как в носовой части, подымается его бронзовый таран.

- Дайте указание сосредоточить огонь, ближайших батарей на этом корабле, и именно на кормовой части, - распорядился приказным тоном, генерал-лейтенант барон Кнорринг, повернувшись к подполковнику Полисанову. После чего посмотрел на командующего Кинбурнской крепости, задав ему вопрос.

- Как считаете, Максим Михайлович, кто выиграл пари?