Страница 57

На предпоследнем, в плен, сдались всего лишь человек 20 экипажа, и то, в основном, из машинного отделения и трюмные матросы. Все остальные полегли на палубах корвета. Там уже заправлял мичман Степанов, Вальд посчитал, что тому будет достаточно человек 25 из 3-х экипажей.

Когда мы подходили к этому корвету, с него перегружали на «Счастливую», денежный ящик и прочее полезное в хозяйстве имущество. Этот корвет хоть и имел небольшое водоизмещение всего 457 тонн, и его корпус был сделан из металла, просел от поступления воды, но тонуть пока не собирался, тем более его экипаж успел заделать все пробоины на его борту, а наши нижние чины сейчас откачивали поступившую на его борт воду.

Пока затаскивали на него трос, для буксировки поинтересовался у его временного командира мичмана Степанова, сможем ли, довести его до порта Южный?

- Дойдёт, - высказал своё мнение Сергей Петрович, потом добавил, - сделаю для этого всё, что можно, только попрошу скорость буксировки не более 6 узлов, если можно будет больше, просигналю.

К этому времени, ко мне на борт «Чайки», тут забыл сказать, что этот очень скоростной корвет турецкого флота, имел как раз такое название, но на турецком - «Marti», перебрался мой адъютант мичман барон Долгоруков.

- Адъютант, всегда должен находится рядом, с лицом, при котором, он выполняет свои обязанности, - тут же процитировал мне строчки из устава, Александр Юрьевич.

- Ну что ж, Александр Юрьевич, - согласился я со своим адъютантом, - тогда берите бумагу, будете записывать. Далее я надиктовал ему текст по нашему выходу на морские коммуникации противника, уничтожении одного, и захвата двух корветов противника. К этой же бумаге, я приложил ещё несколько на награждение, за потопление и захват кораблей противника.

От нечего делать, посмотрели на сам корабль, пройдясь по всех его помещениях. Майета, я распорядился перенести в одну из кают для офицерского состава, того расположили в каюте помощника капитана, для меня определили каюту капитана, когда я в неё зашёл, то у меня челюсть чуть не отпала. Вся каюта была завалена дорогими вещами, а на столе стояли несколько шкатулок.

Под дорогими вещами я тут подразумеваю не только дорогую одежду, естественно турецкого покроя, но и дорогое оружие – пистолеты, ружья, кинжалы. Кроме того, здесь же находилась дорогая посуда, сделанная из серебра и даже из золота. И всё это изобилие, было, да не в одном экземпляре, особенно оружие. Отдельно было свалено на ковре небольшая куча дорогих простых вещей, - с десяток биноклей, большое количество просто хороших пистолетов с кобурами и без, ружей, несколько сабель, хоть и простых с виду, но, по всей видимости, сделанных из хорошей стали. Отдельно были сложены все найденные на корабле бумаги, таких тоже набралось порядочно, их складывали по мере нахождения в разные мешки или другие подручные материалы.

Здесь же судя по размерам, в углу каюты находился и денежный ящик, самого корвета, имеющий не такие большие размеры.

Открыл стоящие на столе шкатулки, в них находились всевозможные изделия из золота и серебра, вперемежку с драгоценными камнями. Отдельной горкой лежали карманные часы, отделанные как золотом, так и серебром.

Пожилой матрос, который находился в коридоре, зайдя в каюту, высказался, - Сергей Сергеевич, всёобчество отряда решило, что всё это ваше, а нам и того, что из простого нашли, вполне хватит. Главное, что удача, всегда с вами, ну и нам, от неё, всегда кусочек достанется.

Высказавшись, тот вышел из каюты.

Ближе к вечеру, посетили, я и мой адъютант, трюм корвета, где стояли денежные ящики больших размеров, сколько их тут было, я даже не считал. Все они были опечатаны, за исключением одного, того который вскрыл боцман «Везучей». Его мы и открыли, сундучок довольно солидных размеров был забит одинаковыми мешочками, в которых были только серебряные монеты.

- Тут пересчитывать только надо будет несколько недель, - высказался мичман барон Долгоруков, глядя на вскрытый сундучок.

- Зачем пересчитывать, - удивился я, - надо найти на них бумаги, там будет всё написано, а пересчитать только вскрытый, и то я уверен, что здесь всё будет на месте.