Страница 28

15 февраля 1856 года английский фрегат «Агамемнон» эвакуировал остатки Кинбурнского гарнизона. Пороховой арсенал Кинбурна был взорван, восстановленные укрепления разрушены. За три месяца нахождения в крепости от болезней погибло 119 солдат и офицеров из состава гарнизона, а 48 было взято русскими в плен.

Я же надеялся, что в этот раз всё пойдёт по другому сценарию, ведь и расклады сейчас будут совсем другие, чем было в моём времени, да и многие подходы были здесь совсем другие, по сравнению с моим временем. Здесь категорически не приветствовалось воровство, ибо пресекалось довольно жестоко, и сразу же. Обмены, или так называемые «гешефты», эти были, но вместе с тем, к ним подходили очень осторожно и они делались так, что к ним было не подкопаться. Как это было в моём случае, те же митральезы, были на законных основаниях списаны, ипритом, что их дополнительно осмотрели специалисты и выдали своё заключение, письменное, а находились они на складе так, на всякий случай, но при этом не числились.

К тому же опять расклады на морях, тоже были совсем другие, а не такие, как в нашей действительности. В том числе, это можно сказать и про расклад флотов империй и других образований, которые находились на побережье того же Чёрного и Средиземного морей. Да, чем-то они соответствовали нашей действительность, а в чём-то даже её превосходили, как это было с теми же флотами Франкской или Священной Испано-Римской империи.

Всё это говорило о том, что и тут надо будет действовать, не оглядываясь на мой мир, и принимать решения исходя из сложившейся обстановки, но ни в коей мере, не действовать от обороны, разве что в особых случаях, когда это будет выгодно нам.

По поводу же рождественских праздников, и очередного моего отпуска, мы совместно с Натали, приняли решение проводить его здесь, никуда не уезжая, и тем более в столицу, где ничего хорошего нас не ждало. Как говориться не давать кому-либо, какого-либо повода. А вот Вальду, я предложил как раз и съездить домой, тому ничего не мешало.

Офицеры отряда были сильно удивлены тем обстоятельством, что я отказался от поездки в отпуск, тем более первоочередной, Вальд же, наоборот был очень довольный, что хоть в этот раз поедет в отпуск, именно на рождественские праздники.

Почти под занавес судоходного сезона, неожиданно в Очаков пришёл небольшой пароход, который притащил баржу, довольно значительных размеров, пришёл из Киева, вот на самой барже и был почти весь склад с вооружением из верфи деда, тот отправил его весь сначала железной дорогой до Киева, а оттуда по Днепру прямо в Очаков.

Пришлось срочно организовывать пустой большой склад, для выгрузки груза, что пришёл на мой адрес, для этого естественно задействовал экипажи тендеров, а как только понял, что пришло, ещё и организовал охрану этого склада.

Разгрузка продолжалась в течении полутора суток, потом пароход ушёл утащив и баржу за собой, естественно все конечные оплаты, были мои.

Что в этот раз досталось мне, это в первую очередь четыре однотрубных минных палубных аппарата, всего десять самоходных мин к ним, 12 комплектов пулемётов «Максим». Тут комплект был стандартным: облегчённая тумба для его установки, ящики с запасными частями. А так же патроны к ним. Три пушки 37мм и две 47мм Гочкиса, со всеми боекомплектами, которые были на верфи деда. Кроме них была ещё гора ящиков, которые пока просто складировали один на один. Когда их стали разбирать, то в них обнаружили горные пушки, одни из первых моделей Гочкиса, производства всё той же франкской империи, а именно 42мм. Всего их было шесть штук, запакованных в 12-ти ящиках, к каждой было по 10 боекомплектов, а это ещё на всякий случай гора ящиков.

- Вот это привалило, так привалило, - мелькнула радостная мысль в голове, и тут же в продолжение выдала, - 42мм горные пушки, нужно будет придержать на начало войны, тем более они в исполнении для пехоты, а не для установки на корабли.

- Что с ними будете делать, Сергей Сергеевич? – спросил у меня стоявший рядом со мной капитан-лейтенант Бутаков.

- Надо подумать, как лучше сделать, - проговорил я, - но то, что они у нас есть, это уже очень хорошо.

- С этим вооружением уже можно многое наворотить, здесь на море, - задумчиво проговорил капитан-лейтенант Бутаков, рассматривая, лежащие запакованные, горные пушки.

- Полностью с вами согласен, Григорий Иванович, - согласился я, - но нам спешить не куда, будем думать.

Мне и не удивительно, что именно Бутаков, в нашем времени, отличился при Крымской войне, умеет он думать и просчитывать варианты на перёд. И мне такой тип людей импонировал. Как только будет возможность, то сразу же буду выдвигать его, тут достаточно захватить какой-нибудь пароход побольше тендера, а если будет вооружённый, то вообще будет сказка.

- Гора вооружения, и нам ещё надо приплюсовать две рабочие митральезы, а чуть позже и две скоростные яхты, - думалось мне, - а вот людей и особенно офицеров не хватало. Вопрос, где их взять остаётся открытым.