Страница 30

К тому же очень и очень стали востребованы стали корабли моего последнего проекта, а именно ледоколы, которые на удивление многим, хорошо себя зарекомендовали, при проходке при преодолении льда до 30 – 40 сантиметров. И в первую очередь на них положили глаз именно военное ведомство, но контракт с последним пока не хотел заключать именно мой дед. Как объяснил Константин Константинович, теперь дед уже отыгрывался за предыдущий тяжёлый для клана год.

- Глава клана князь Сергей Алексеевич, решил придержать вновь построенные корабли, а именно эсминец и миноносец, - довёл доменя информацию Майет, - и как оказалось это сыграло решающую роль. Представители военного финансового ведомства попросили, один день на то чтобы согласовать этот вопрос. Ровно через день, были подписаны все бумаги на покупку военным ведомством как эсминца «Везучего», так и миноносца «Быстрого», за ту сумму, которая была озвучена последней. Как только этот вопрос был решён, они тут же предложили купить и два корабля новых, за чуть большую сумму, чем первая пара. Глава клана, не стал торговаться, и согласился. Ведь эта сумма так же превышала те суммы, за которые их собрались продать. В общем, все вопросы были урегулированы.

Немного помолчав, Майет продолжил, - кстати, по слухам, которые циркулируют в столице империи, в этом деле опять приложила свою ручку императрица. Та сейчас, очень болезненно воспринимает любую негативную информацию, которая касается барона Вяземского Сергея Сергеевича, то есть вас, Сергей Сергеевич, а так же вашей семьи. А вот как она об этом узнала, нет никаких данных, но по тем же сплетням, был «очень серьёзный разговор» с императором и его братьями. После которого, императрица отъехала на отдых, в одно из своих имений. После этого разговора, император Николай II, никого не принимал в течении нескольких дней. Так что, как мне кажется Сергей Сергеевич, у вас в столице, появился сильный защитник, с которым все вынуждены считаться.

- Мне всё равно, - ответил я, - мы ведь не в столице, и туда я не собираюсь в ближайшие годы, даже в отпуска.

Дальше уже пошли новости, которые меня уже не интересовали.

Естественно об этом разговоре я рассказал Натали, та, уже тем же вечером, выспросила всё, сначала у Вальда, ну а потом и у Майета.

Так уж получилось, что Натали, до сих пор, ни с кем, из своей родни не переписывалась, было дело приходило несколько писем на наш адрес из столицы, одно от её сестры Елизаветы, и одно отматери - императрицы. Письмо от сестры та прочитала, хоть и не ответила, а вот от матери отправила назад, не вскрывая и не читая.

В отпуск ушли оставшиеся шесть офицеров отряда, а на дворе наступил февраль месяц.

На верфь в Николаев, я съездил за январь, всего лишь один раз, там уже завершались роботы на яхтах, как заверил управляющий Воронин, они будут готовы к началу марта. Почему именно так? Так ведь зима на дворе и притом февраль, все работы сильно замедлились, в том числе и по проверке работоспособности паровых машин яхт. И тут я особо не спешил, ещё успеем, как только потеплеет. Кстати окончательно решён вопрос с бронированием верхней палубы. Как Чернявский, так и Трофимов, убедили меня, что этого делать не надо, что это бесполезная затея. Тонкая броня не спасёт, а при толстой броне, яхты совсем потеряют своё преимущество в ходе. А вот на скорости в них попасть можно, но только случайно. Было просто предложено усилить верхнюю палубу, в местах установки орудия и пулемётов, и всё на этом

Немного подумав, я вынужден был согласиться с ними, правы были инженеры.

Февраль прошёл в основном в заботах о Натали, у той уже был заметен всем живот, её я старательно берёг, чтобы за зиму не заболела, ей ведь в мае рожать, осталось три месяца. Уже сейчас, Майет подыскал для неё опытного врача, по профилю, а так же на всякий случай и повитуху.