Страница 33

- Помилуйте, Сергей Сергеевич, - изумился Истомин, - где вы столько артиллерии взяли? Тут же на несколько батареи стволов будет, не меньше, да ещё палубные минные аппараты.

- Ну, во-первых, две вы сами дали для учёбы они тоже в ход пойдут, - ответил я, - остальные глава клана подкинул, из своих запасов, вот только с боеприпасами к ним плачевная ситуация. Да просуществует она, не долго, как мне кажется, потом эти орудия пойдут на вооружение чего-то солидного из кораблей.

Истомину нравился такой подход к делу, тем более он не забывал, что творил на Балтике, этот капитан 2-го ранга барон Вяземский, на прошедшей войне с Ютландом, и то, что он делал сейчас, это говорило о том, что и тут будет нечто такое же, только в большем масштабе. Это же видно по тому, как основательно подходит к делу ещё в начале войны, командир отряда тендеров. А чтобы так оно и было, он, Истомин, поможет в этом, тем более в 35-м флотском экипаже, который он возглавлял, нижних чинов хватало.

Разумная и хорошая инициатива, как раз перед самой войной, такое надо только приветствовать.

Именно в этот момент яхта подошла к причалу, рулевой, прекрасно чувствовал корабль, просто ювелирно притёр его, корабль мгновенно притянули швартовыми концами с двух сторон, подали трап.

В штаб поехали вместе с Истоминым и его адъютантом, я и Вальд.

К моменту приезда капитана 1-го ранга Истомина, к игре быловсё готово. Сам Истомин выступал в роли арбитра, за нашего противника играло одновременно три штабных офицера. Обговорили силы и средства обоих сторон, которыми располагали обе стороны, дали время подготовится каждой из сторон. Со мной играл капитан-лейтенант Вальд, на своей карте мы расставили минное поле, частично для защиты крепости Кинбурн со стороны Чёрного моря.ФарватерДнепровского лимана, мы пока не минировали.

По всей видимости, игравшие штабные офицеры, знали о том, что будут выставлены морские мины, поэтому начали игру осторожно, в отличии от меня, у меня два тендера первоначально курсировали непосредственно перед входом в Днепровский лиман. Как только появилась армада противника, один тендер ушёл в Днепровский лиман, второй продолжал ходить около горла входа в сам лиман.

Мои противники пустили вперёд три парохода, для устранения этого препятствия.

Подпустив те на дистанцию огня, тендер стал отходить, открыв стрельбу по подходящим кораблям противника, отходил он строго по фарватеру, с которого уже были сняты все его обозначения.

По подходящим пароходам противника открыли огонь три тендера и несколько больших лодок с установленной на ней артиллерией.

В ночное время я заминировал сначала подходы к фарватеру, а потом уже и сам фарватер, при этом мешая делать промеры с лодок. Оставляя лодки с артиллерией непосредственно около самого фарватера в ночное время.

Вход в Днепровский лиман с севера прикрывался крепостью Очаков (другое название Николаевский замок), а с юга – крепостью Кинбурн, лежавшей на длинной и узкой Кинбурнской косе. Рядом с косой проходил основной фарватер глубиной 15 футов (4,7 м), узкий и извилистый.

Рискнувшие подвести к фарватеру пароход, мои противники его потеряли, кроме того потеряли ещё несколько кораблей днём при попытке подойти к береговой линии, откуда можно было бы вести огонь, по непосредственно самой крепости Кинбурн. Итог первого дня потеря моим противником трёх кораблей, была засчитана арбитром. Ночью противник потерял ещё один корабль, от попадания мины, к вечеру я оборудовал одну из яхт однотрубным минным палубным аппаратом.