Страница 5

Отстреляться мы успели до обеда.

- Ну что ж, для начала неплохо, - заметил я когда мы обедали в кают-компании, - четвёртой миной стрелять пока нет смысла, а вот добить остатки корабля артиллерией, самое то будет.

На этом моменте моего высказывания уже оживился мичман Павловский, ведь уже через полчаса будет его выход.

Один наш судовой врач, надворный советник Герцог, потреблял свой обед, не встревая в наши разговоры. Как в прочим оставался невозмутимым и не разговорчивым, подпоручик Кольцов. У Владимира Николаевича, всё было в полном порядке, поэтому он и не спешил никуда, как это делал обычно, заканчивая завтраки, обеды и ужины одним из первых.

На этот раз я приказал отойти от остатков корабля, на расстояние чуть далее одной мили и при не значительной скорости артиллеристы эсминца открыли огонь.

Тут надо отдать должное артиллеристам, они сумели попасть в остатки корабля более десятка раз, за этим следил как раз мичман барон Юрьев.

В общем, этим выходом остались довольны все офицеры эсминца. Наш эсминец «Везучий» прибыл к месту своей дислокации на верфи деда, даже за полтора часа до ужина.

Уже на ужине я объявил, о том, что на завтра будут стрельбы по шхуне, которая к тому же будет двигаться с относительно небольшой скоростью.

Так оно и сталось, с утра наш «Везучий» взял на буксир шхуну, на которую к тому времени перебрались несколько человек из нашего экипажа во главе с боцманом Седых. Тот там и заправлял, он же и должен будет по прибытию к месту стрельб подготовить шхуну к тому, чтобы она двигалась с незначительной скоростью. Для этого, на шхуне оставили один парус для установки в носовой части, кливер кажется, называется. А за самой шхуной шло и средство эвакуации - небольшая шлюпка, которую мы потом рассчитывали взять на свой борт.

Стрельбы удалось провести только ближе к обеду, так как, очень много времени пришлось затратить на то, чтобы дотащить это «корыто» до морского района, где мы должны были проводить стрельбы.

Боцмана Седых с его подчинёнными мы подобрали, как только шлюпка отошла от шхуны, последняя после установления на ней паруса всё же смогла дать ход в пределах нескольких узлов. Впрочем, нам больше для начала и не надо было.

К тому моменту, нервное дёрганье мичмана барона Юрьева, уже достигло пика, тот без конца проверял и перепроверял свои аппараты для пуска самоходных мин, и как мне кажется уже насмерть за инструктировал своих подчинённых.

Тут надо сказать, что хоть мичман барон Юрьев и прослужил на флоте уже больше чем год и всё в должностях минного офицера, но, тем не менее, он за это время, так и не сделал ни одного пуска самоходных мин, по движущимся целям, не знаю почему, но так уж сложилось у него по службе. И именно по этой причине, он так нервничал. Пришлось его успокаивать, сказав, что всегда, что-то происходит в первый раз.

Пуски, так как у нас были четыре самоходных мины, мы с мичманом бароном Юрьевым решил всё же проводить на небольшой скорости эсминца, для этого отошли от нашей цели на расстояние примерно чуть более мили. За управление эсминцем с этого момента отвечал мичман Павловский, которого я проинструктировал заранее, я же сам хотел присутствовать при пусках самоходных мин. Хотя в первый день пусков, командовать и стоять над мичманом бароном Юрьевым я не стал, доверил действовать мичману самостоятельно.

Мы с мичманом ранее решили, что первую мину, он будет пускать с расстояния примерно четырёх кабельтовых, вторую с расстояния уже двух кабельтов.