Страница 16

– Таким образом, Фрэнсис, вы предоставляете мне выбор между сундуком белых чепцов и вашими сиреневыми и розовыми фраками? – Саманта задумчиво постучала кончиком пальца по щеке. – Но это трудный выбор. Я должна серьезно подумать и дам вам ответ в конце сезона.

– Вам будет гораздо легче выбрать, когда вы увидите мой новый бирюзовый фрак, – сказал Фрэнсис. – Атласный, с серебристым жилетом, расшитым бирюзовым узором. Вы будете сражены!

Саманта засмеялась и ласково потрепала его по руке. Интересно, как бы он отреагировал, если бы она приняла его предложение? Был бы ужасно потрясен, а может, просто пришел бы в ужас? Он играл в эту игру потому, что знал: он в безопасности. Саманта очень сомневалась, что Фрэнсис вообще когда-нибудь женится, разве что для продолжения рода. Уж. очень он легкомысленный и праздный.

– Боюсь, меня не очарует такая красота, – сказала Саманта.

За Фрэнсисом последовали и другие ее воздыхатели. Мистер Уишарт приехал к чаю, с букетом весенних цветов. Мистер Карузес сопроводил Саманту в библиотеку и был удивлен, что она взяла для чтения две пьесы, а не романы. Мистер Карузес по собственным наблюдениям знал, что дамы читают только романы. Сэр Роберт Тэлбот повел ее в Национальную галерею, и они провели там не один час, переходя из зала в зал и обсуждая художников. Мистер Николсон повез Саманту на прогулку по парку и сделал ей предложение – еще одно. И Саманта еще раз отказала ему. Пожалуй, он был единственный из ее ухажеров, кто питал относительно нее серьезные намерения, так по крайней мере считала Саманта. Тем не менее, отказы он принимал вполне бодро. Наверное, он не так уж страстно хочет на ней жениться, иначе после стольких отказов он с разбитым сердцем покинул бы ее.

Все это было очень приятно, и Саманта радовалась, что снова чем-то занята и живет в привычном ей мире. Да и скоро сезон будет в полном разгаре и некогда будет раздумывать, счастлива ты или несчастна, веселишься или скучаешь, жизнерадостна и полна сил или вот-вот свалишься от усталости. А приглашений посыплется столько, что не будет времени обдумать, какое из них выбрать.

И только иногда какое-то странное мимолетное ощущение буквально останавливало ее на нуги. Она пыталась понять, что это, и не могла. Это ощущение нельзя было назвать приятным. Какой-то толчок в сердце, словно оно летит вниз и она сама полетит сейчас за ним следом. Но она возвращалась в реальность до того, как это случалось, и не успевала понять, отчего возникло это странное чувство.

В иные дни, когда она гуляла поутру в парке или стояла на берегу пруда и смотрела на детей, которые шли впереди своих родителей или нянь, это чувство снова посещало ее. Неужели она скучает по Майклу и Мэри и даже по девочкам Розали? Может быть. Она к ним очень привязалась. Но иметь своих детей она не хочет. А иногда парк был так пустынен, что напоминал ей сельские места. Холм, и озеро, и пороги где-то невдалеке. Так, может быть, она скучает по Челкотту? Конечно, скучает. Там так красиво, и там живут самые любимые ее друзья – Габриэль и Дженни.

Но порой Саманта не могла найти даже и таких объяснений. Иногда в этот момент она просто смеялась и шутила со своими друзьями – она редко вела с ними серьезные разговоры. Или ходила по магазинам и покупала какие-то безделушки. Или вспоминала шутку Фрэнсиса насчет сундука с чепцами.

Она так и не поняла, отчего вдруг сжимается сердце. Это странное ощущение приходило без всякого предупреждения и исчезало так быстро, что тот, кто в эту минуту оказывался рядом с ней, даже не замечал, что с ней что-то произошло.

Иногда Саманта вспоминала Хаймур и мистера Уэйда. Не часто. Она почему-то не любила вспоминать те четыре дня, а когда вспоминала, то что-то начинало тяготить ее. Это были очень приятные дни, и мистер Уэйд очень приятный человек, но все это в прошлом. Дни эти никогда не повторятся, и она никогда больше не встретится с мистером Уэйдом. Короткий, незначительный эпизод в ее жизни, который, может быть, и приятно вспомнить, но не сейчас. Может, потом. Может, в какое-то другое время.

Как бы она хотела, однако, – глупо, конечно, но она все еще думала об этом, – вернуться назад и изменить лишь один момент в тех встречах: она хотела бы обернуться и помахать ему рукой на прощание. Если бы он остался в ее памяти стоящим на другом берегу ручья, с поднятой рукой и его милой улыбкой на губах, она, быть может, была бы сейчас спокойна и не огорчалась бы каждый раз, когда вспоминала их прощание.

Бал у леди Рочестер, по общему признанию, считался открытием сезона. Гостей съезжалось великое множество, а это означало, что бал удался на славу. Саманта ждала его с нетерпением. Она все еще испытывала волнение перед началом этого светского круговорота. Вдруг да появится какой-то новый кавалер… Не то чтобы она нуждалась еще в одном поклоннике, однако она не против того, чтобы в ее жизни появился какой-то интересный человек. Едва подумав об этом, Саманта почувствовала угрызения совести. Сколько молодых девушек пожертвовали бы половиной своего приданого, лишь бы заполучить хотя бы одного кавалера из сонма поклонников Саманты Ньюман.