Страница 45

Ему следовало поговорить с ней. Быть может, тогда бы она осталась. Что с ним происходит? Он отталкивает ее, даже когда она протягивает ему оливковую ветвь. Однако шитье и корзиночку она оставила…

Саманта вернулась, что-то держа в руке. Ни слова ему не сказала и даже не взглянула на него. Но взяла скамеечку, пододвинула к нему с правой стороны, села на нее, открутила крышку с бутылочки с маслом – теперь он разглядел бутылочку у нее в руке, – налила немного масла себе на ладонь, потерла ладони одну о другую, а потом взяла его правую руку и начала мягко массировать ладонь и пальцы. Поглаживания были уверенными и сильными, несмотря на мягкость. Хартли откинул голову на спинку кресла и закрыл глаза.

Он подумал, что она уже закончила массаж, но она только еще раз налила на ладони масла. Хартли и не представлял, что массаж приносит такое облегчение. Никто никогда не делал ему массажа. Мать боялась даже прикасаться к искалеченным членам. Боялась даже посмотреть на его руку и ногу. Это она заставила его носить перчатку.

Невероятно – он чуть не заснул, но вдруг почувствовал, как Саманта подняла его руку и прижалась к тыльной стороне ладони своей мягкой щекой. Очевидно, она подумала, что он действительно заснул. Потом повернула голову и поцеловала костяшки согнутых пальцев и снова опустила его руку.

Она не шевельнулась, когда он левой рукой нежно погладил ее локоны, а потом провел пальцами по затылку.

– Саманта, – сказал Хартли, – прости меня!

– Мне не за что вас прощать, – тихо ответила она. – Это я во всем виновата.

– Нет, это не так. Ты была так добра ко мне те три дня и так терпелива и мягка потом, – сказал Хартли. – И ты правильно мне сказала – я поступил жестоко. Прости меня!

– Я вышла за вас замуж, потому что хотела этого, Хартли, я говорю правду.

– Ш-ш-ш, – прошептал Хартли. – Ты ни разу не дала мне повода заподозрить тебя в неискренности. Саманта, не пора ли нам отправляться домой?

– В Хаймур? – Только теперь она подняла на него полные слез глаза.

– Да, домой. – Хартли утвердительно кивнул.

– Да! – Она улыбалась ему. – Да, Хартли, поедем домой.

– И чем скорее, тем лучше. Через три дня, – сказал он. – Кое-чем мы не можем пренебречь, придется это сделать. Еще три дня – и домой. – Он потянулся к ней и нежно поцеловал.

– Спасибо, Хартли, – сказала Саманта и снова прижалась щекой к его руке – она уже не болела, заметил Хартли.

Глава 16

Леди Стеббинс приходилась теткой маркизу Бриджуотеру. Бал, который она давала каждый сезон, считался одним из самых престижных, и отклонить приглашение было совершенно невозможно, хотя ни Саманте, ни Хартли идти не хотелось. Друг другу они в этом не признавались – Хартли знал, что Саманта обожает танцы, а она знала, что маркиз Бриджуотер – его ближайший друг. К тому же его светлость был шафером на их свадьбе. Оба также знали, что мечтают об отъезде. Теперь они часто говорили о Хаймуре – в долгие недели размолвки, последовавшие за их более чем коротким медовым месяцем, они о нем почти не упоминали.

Еще один бал можно выдержать, втайне думал каждый из них.

По городу уже пополз слух, что они готовятся к возвращению в Йоркшир. В светском кругу новости распространяются мгновенно, даже если никто никому, как принято утверждать, не сообщает последнюю новость.

Кое-кто посочувствовал Саманте. – Увы! – горестно, воскликнул мистер Уишарт. – Выходит, вы уже потеряли влияние на супруга, леди Кэрью? Он принуждает вас покинуть Лондон до закрытия сезона. Это ужасно!

– Я вовсе не потеряла влияния на своего супруга, – с легким смехом отвечала Саманта – теперь ей куда легче было смеяться. Как вы думаете, сэр, почему мы едем в Хаймур?

– Неужели это ваше желание? – Мистер Уишарт не мог скрыть удивления.

– Вы угадали, – сказала Саманта. – А Хартли беспрекословно исполняет все мои желания.

Маркиз к этому времени уже покинул бальный зал и, как всегда, отправился понаблюдать за карточной игрой. Но сначала вписал в ее карточку свое имя на последний перед ужином танец. Она с улыбкой посмотрела на него.