Страница 18

— Они точно по мою душу? — спросила я с затаенной надеждой, что взрослые люди в разгар рабочего дня ну никак не могли тратить время, собираясь ради встречи со мной… или же… могли?

Глаза в прорези маски посмотрели на меня с укором.

— Анна Владимировна, посидели бы вы дома, пока Олег Борисович не даст новых распоряжений.

— Он мне не начальник и никаких распоряжений, — с издевкой выделила я голосом каждое слово, — мне никто не давал. И вообще я опаздываю. Вы меня задерживаете.

Я попыталась обойти мужчину, но не тут-то было. Он аккуратно, но решительно преградил мне путь, чуть медля, словно усиленно прокручивал в голове варианты, как справиться с такой непокорной особой, как я.

— Уважаемый, как вас там, — начала я нервничать, понимая, что мои планы могут сорваться, потому постаралась быть максимально убедительной — нупосудите сами, ну кто меня в таком виде узнает? Я больше на подростка похожа, чем на «Великую и Могучую».

Мужчина быстро окинул меня взглядом, все еще колеблясь. Наконец, шестеренки в его голове докрутились до решения:

— Пойдемте в машину. Мы вас довезем. Одной вам передвигаться не положено.

Прикинув, что это мне даже на руку, противиться не стала. И через полчаса я уже входила в обклеенную от низа до верха объявлениями подъездную дверь типовой многоэтажки.

Этажа я не знала, но по моим подсчётам, квартира Арины должна была находиться не выше пятого этажа, и я решила, что быстрее будет подняться пешком, чем ждать этот допотопный, тормозной лифт.

Взбежала по ступеням, словно прожив маленькую жизнь, вдыхая на каждом этаже букет самых разных ароматов — от жареной картошки с селедкой до загаженных котами углов.

Как я и ожидала, нашла квартиру под номером пятьдесят девять на пятом этаже. Дверь, оббитая красным дерматином и перетянутая золотыми гвоздиками каретной стяжкой, внушала мне лёгкий трепет и надежду на новую лазейку в достижении моей глобальной цели.

Глубоко вздохнув и не найдя звонка, забарабанила в дверной косяк кулаком.

Ждать пришлось долго. Я стучала второй раз, третий, пятый… Рука начала болеть, а удары становились отчаянно-бессильными. Наконец, открылась соседская дверь, и в проём просунулась голова в бигуди.

— Чего долбишься? — прозвучало довольно громко и без всяких там сантиментов. — Вали отсюда!

Я опешила.

— Мне срочно нужна Арина. Арина Мамаева здесь живёт?

— Здесь, не здесь! — взвилась соседка. — Ходят тут толпами, долбятся! Достали уже! Ни днем, ни вечером спасу от вас нет! Говорила я им, поставить звонок! Вы стучите, а у меня штукатурка сыпется…

Она, кажется, всерьёз собиралась ударить меня влажным кухонным полотенцем, которое держала в руках, как вдруг замок на красной двери щёлкнул, и перед нами предстала помятая и взлохмаченная девушка. Я даже не сразу узнала в ней известную на весь мир гимнастку.

Арина молча схватила меня за полы распахнутой куртки и, втянув в квартиру, захлопнула дверь за моей спиной. На лестничной площадке вслед нам ещё какое-то время раздавались ругательства соседской бабушки. Мы же стояли в полумраке прихожей и молча смотрели друг на друга.

— Ты кто? — первой нарушила молчание Арина.

— Аня, — ответила я, невольно оглядываясь по сторонам.

В квартире царил ужасный беспорядок. В приоткрытую дверь, ведущую в гостиную, виднелась груда белья на спинке кресла. На журнальном столике громоздилась куча грязных кружек и тарелок. Да и сама Арина выглядела как маленький растрёпанный воробушек.

Будто ребенка на весь день оставили в саду играть одного, а потом, увидев результат — растрепавшиеся косички, сползшие колготки и повисшее набок платье — мамаша не смогла узнать свое чадо.