Страница 36

На завтрак были жареные бананы, найденные в глубине острова, и кокосы, мякоть которых мы с трудом выковыривали осколками раковин. Сытости это особо не приносило. В желудке неприятно урчало, а раздражение нарастало с каждой минутой.

Утро началось с очередного шоу. Наши «звёздные герои», обожавшие работать на камеру, делали это, надо признать, профессионально, постоянно и безустанно.

Сегодня они решили обрить одного из своих налысо. В качестве инструмента были выбраны маникюрные ножницы — по причине отсутствия других, более подходящих приспособлений. Я наблюдала за этим действом со скепсисом. Волосы у «жертвы» были недлинные, кучерявые, средней длины. И бриться столь принципиально в спартанских условиях, чтобы потом выглядеть как тифозник, было как минимум странно.

Да, помыться хотелось ужасно. Голова чесалась от соли, жары и влажности, но не настолько, чтобы решиться на бритье налысо. Мне казалось, что от стрижки с помощью маникюрных ножниц особого облегчения не будет. Соль никуда не денется, а зуд от отсутствия шампуня явно не прекратится.

— Шампунь у нас, конечно, отсутствует, — констатировала Корнелия очевидное. — У меня в волосах творится что-то ужасное. Но бриться налысо вы меня не уговорите.

Раздался дружный смех.

Настроение в лагере царило все время разное. То все были показушно добрыми и отзывчивыми, готовыми чуть ли не хороводы водить. То резко все разбредались по своим углам и закрывались, становясь буками.

— Таирчик, ты стричься, готов? — раздался голос Юлии Ковальчук.

— Да, — ответил Таир.

— Сейчас я ножнички возьму.

— Может, мачете? — пошутил кто-то.

— Вопрос хороший, — задумчиво протянул Таир.

— Не знаю, насколько эти ножницы готовы к стрижке, — Юля копалась в шевелюре парня, никак не решаясь приступить к стрижке.

— Юля, а ты вообще кого-нибудь стригла когда-нибудь?

— Собаку, — спокойно ответила Юля.

— А какая у тебя собака?

— У меня болонка, — уточнила Юля. — Заходите в мою парикмахерскую! Хочу открыть её здесь. Такие кудри обстригать — одно удовольствие!

— Открывай! Парикмахерская «Кокосовый рай», например, — поддержали её шуткой.

— Нет, ну а что? Я могу делать спа-процедуры, — мечтательно произнесла Юля. — Могу делать обертывание в листья гуавы. Или банановые маски.

— Грязевое обёртывание! — подхватили остальные.

— Можно ещё скрабирование песком делать.

— За рыбу — тайский массаж!

— Да, да! Я могу всё! — продолжала Юля, — За рыбу — точно!

Было утро, все лениво бродили по лагерю, никто особо не рвался на добычу дров или провизии, поэтому многие сидели и наблюдали за этим цирком. Другого, увы, не было.

— А давайте сейчас все вместе соберемся, пойдем и соберем дрова, — предложил Таир, обводя взглядом угрюмые лица. — Наберем достаточно дров, чтобы хватило на весь вечер, на всю ночь, да еще и на утро осталось. И никому не будет скучно, все вместе сделаем это дело. Собирать дрова полдня одному или двум-трём людям — занятие утомительное и безрадостное. Нас много, и дров требуется немало. Вместе быстрее справимся. И всем будет весело.

Предложение Таира не вызвало энтузиазма. Кто-то недовольно пробурчал что-то себе под нос, кто-то продолжал лежать в шалаше, надеясь, что его не заметят, кто-то беспечно плескался в воде, а кто-то, насвистывая, прогуливался по берегу, словно находился на променаде.

Но Таир, к его чести, был настойчив и, в конце концов, сумел всех организовать.

И вот мы, разношерстной толпой, отправились на поиски дров. Однако энтузиазм проявляли далеко не все. Некоторые плелись сзади, лениво переставляя ноги и неся по одной тоненькой дощечке с таким кислым видом, что хотелось сказать: «Иди отсюда и не порти настроение!». Другие же вообще делали вид, что ищут что-то в песке, лишь бы не напрягаться.