Страница 41

Потому что от тропического ливня не помогала никакая крыша. И хоть строй её, хоть не строй — ситуацию это особо не меняло.

Ливень был страшный, жуткий, словно кто-то заливал нас из пожарного гидранта. Ведь вода, казалось, была везде! Ночь была беспросветной и тёмной, без Луны, без фонариков — будто сама природа решила поглотить нас во мгле. Мы постоянно сталкивались друг с другом, не видя и не слыша ничего, кроме ливня, стучащегося по брезенту, и раскатов грома, которые гремели, казалось, в наших мозгах.

Дождь лил стеной, словно неудержимый поток. В короткие затишья прибегал оператор — промокший, с замерзшими руками — и снимал нас, мокрых, дрожащих от холода. Выглядело это как издевательство и над нами, и над ним… Но шоу должно продолжаться…

Кто-то из девочек не выдерживал и пару раз тихо всхлипывал: нервы сдавали, а сил не оставалось.

Все были измотаны, хотели спать, но сделать это было невозможно. Вымокшие тряпки, на которых нам приходилось лежать, были ледяными и лишь усиливали эффект омерзения и отчаяния.

Развести костёр не представлялось возможным. Мы сидели кучками, словно воробьи на жёрдочке, прижимаясь друг к другу, чтобы хоть как-то согреться и прикрываясь брезентом от бушующей стихии.

Иногда я впадала в забытьё, вырубалась на недолгое время. Но раскаты грома, ослепляющие вспышки молний встряхивали меня, подбрасывая из сна, и я снова просыпалась с дрожью во всём теле.

Казалось, этот кошмар не закончится никогда. Он растянулся в бесконечность. Уверена, что в эту ночь каждый проклял свое решение о поездке в этот «рай».

Наутро мы были разбиты, усталые и злые, израненные душой и телом. Предстояло разбирать временный дом, делить скарб и собираться в долгий путь, не ведая, какие испытания ждут ещё впереди. И даже в эти мгновения усталости и отчаяния проскальзывали на лицах улыбки и робкие слова поддержки: «Выдержим».

Когда вещи были практически разделены и упакованы, заговорил громкоговоритель. Мы все замерли, закинув головы и вслушиваясь в скрипучий металлический голос. Сообщение, которое мы услышали, одновременно рассмешило, раздосадовало и вновь рассорило всех.

— Внимание, внимание! — раздался из динамиков голос. — Одна из команд остается на острове, а вторая уезжает искать лучшей жизни. Сейчас вы должны определиться, какая из команд покинет остров.

И тут началось! Кто-то кричал: «Я хочу уехать!», другие возмущались: «Зачем разбирали дом? Надо было оставлять его здесь!». Единого мнения, конечно же, не было. Началась настоящая вакханалия.

При всем при этом решение нужно было принимать, независимо от желаний каждого. В итоге решено было подбросить монетку, которую нашли в бункере во время одного из испытаний.

Я даже не знала, чего хотела больше — остаться или уехать. С одной стороны, все ближайшие кусты уже были объедены, и за бананами приходилось ходить довольно далеко. А на новом острове, возможно, банановая роща окажется под боком, и будет проще добывать пропитание. Но я ничего не загадывала — по сути, мне было все равно. Условия и здесь, и там были спартанские, крайне тяжелые.

Андрей взял монетку. Но тут возникла новая проблема: на обеих сторонах были картинки! Долго спорили, какая команда какую картинку выберет. Наконец, Андрей просто подкинул монетку. Жребий был брошен. Команда, которая покидает остров, определилась.

И этой командой оказались мы.

В нашей команде оказалось восемь человек: Эвелина Блёданс, Юлия Ковальчук, Таир Мамедов, Корнелия Манго, я, Арина, дальнобойщик Андрей и молодой тощий студент Алексей.

Трое мужчин и пять женщин. В племени Воды оставалось четверо мужчин, но это еще ничего не значило.

Мы погрузились в лодку и отчалили. Всем раздали по веслу, и мы повели длинное деревянное каноэ. Сверху нас завалили вещами и скарбом чуть ли не до груди, из-за чего грести было неудобно. Но лодка шла легко, море было спокойным, обдувал приятный бриз.