Страница 45

Мне же приходилось сложнее всех.

Арина прошла мимо и пошлёпала дальше вдоль пляжа.

— Ты куда это сорвалась? — крикнула я ей вслед.

Она обернулась, загадочно улыбнулась и показала жестами телефонную трубку и диск, по которому раньше набирали номер.

Я понятливо кивнула.

Но сидеть одной под пальмой было до того тоскливо, что я решила увязаться за девушкой. Дрова мы уже собрали, еду приготовили, но никто, конечно же, не наелся. Поэтому основным досугом на острове все свободное время было — слоняться по лагерю, кто во что горазд, пробуя на вкус то «муравьиные жопки», то какие-нибудь палки или кору. Я подскочила и побежала за подругой.

— Да… позвали на внеочередной созвон, — громким шёпотом довольно сообщила Арина. — «Мой» узнал, что нас тут жуками-пауками кормят, разозлился. Его сотрудник аж в лагерь прибежал, меня выцепил. Представляешь? Я даже не ожидала. Вот так вот «Штирлиц» чуть и не спалился.

— Можно я с тобой? — в надежде спросила я.

— Ну конечно, пошли! — ответила Арина. — В первый раз же ничего не сказали.

Я обрадовалась. Пусть это прозвучит меркантильно и мелочно, но перед глазами встала тарелка макарон по-флотски, а живот жалобно заурчал. На кокосово-рыбной диете было откровенно тяжеловато.

Новый лагерь сотрудников секретной службы располагался на другой стороне острова, и топать приходилось довольно прилично. Но, поскольку «до пятницы мы были совершенно свободны», шли мы неспеша, весело переговариваясь, хихикая. Настроение было отличным.

— Вот придётся теперь три раза в день в этот лагерь ходить, чтобы усиленно питаться, — проворчала Арина. — И вся моя мечта о диете канет в лету.

— Да все у тебя отлично! Никакая диета тебе не нужны.

— Ага, представляю, сколько всего выслушаю от тренера, когда первые выпуски покажут по телевизору. Она мне голову откусит!

Мне было забавно всё это слушать. Надо же, какой заботливый мужчина! Кто бы мог подумать. Все успевает!

Мы шли по песку, стараясь держаться тени деревьев, потому что солнце уже поднялось высоко и припекало нещадно.

Когда мы уже практически дошли до лагеря, и палатка виднелась в нескольких десятках шагов, где располагался секретный штаб, Арина встала как вкопанная.

— Смотри! Что это там такое растет? Давай посмотрим, — сказала подруга и ломанулась прямо сквозь высокие заросли осоки.

Мне же идти туда совершенно не хотелось.

— Арина! — позвала я, повернув голову и пытаясь рассмотреть в густой зелени то, на что указывала подруга. С невысокого дерева с большими плотными листьями свисали на лианах какие-то продолговатые, довольно крупные, овальные плоды.

— Что это такое? Ты не знаешь? — спросила Арина, но с моего места было плохо видно.

Лезть в джунгли мне совершенно не хотелось. Я замешкалась, стоя на границе пляжа и зарослей, надеясь, что девушка быстро уймёт своё любопытство и вернётся.

Мысль о макаронах по-флотски была гораздо приятнее, чем инспекция неизвестного дерева, которое не факт, что было съедобным.

Арина тем временем добралась до дерева, обошла его кругом. Плоды свисали довольно низко, на уровне лица, и были вполне доступны. Арина потрогала один из них, понюхала.

— Слушай, я не понимаю, что это… Ну, иди сюда, что ты там встала? — крикнула мне Арина. — У тебя случайно нет с собой ножа?

— Нет, конечно, — ответила я. — Куда я его, в трусы, что ли, положу?

Она схватилась за самый крупный плод и начала интенсивно тянуть на себя. Дерево при этом шаталось, и остальные плоды угрожающе тряслись, но так легко не поддавались.

— Он такой жёсткий… Но это не кокос, — пробормотала Арина.

И тут она вдруг громко взвизгнула, так истошно и пронзительно, что я перепугалась и преодолела расстояние до неё буквально за считанные секунды.