Страница 49

И мир вокруг… он тоже изменился. Все воспринималось иначе, гораздо острее, ярче, объемнее.

Цвета стали насыщеннее, звуки — четче, а воздух казался наполненным электричеством.

Эта сила, сконцентрированная теперь во мне, ощущалась почти физически, словно у меня отросла новая, невидимая конечность.

Это была не просто сила, это было новое мироощущение, невероятная острота восприятия, словно кто-то включил внутри меня мощный 3D-сканер.

Я чувствовала каждый листик, каждый камень, каждую букашку вокруг. Могла бы, наверное, с закрытыми глазами описать форму ближайшего дерева, текстуру коры, изгиб каждой ветки.

Я ощущала камень, на котором сидела, словно продолжение себя. Холодный, шершавый… Это был жертвенный камень, я почему-то точно знала это. Он стоял здесь тысячи лет, впитывая в себя энергию сотен загубленных на нем жизней. И эта энергия, древняя и мощная, буквально вибрировала в воздухе, обволакивала меня, проникала внутрь.

Я захлебывалась ею, не зная, что с ней делать. Еще не умела управлять этим могучим потоком, мне было сложно даже просто сконцентрироваться.

Голова кружилась от наплыва новых ощущений, но страха не было. Лишь твердая уверенность — так и должно быть. Это правильно. Я наконец-то знала, что мне нужно делать, куда идти. Мой путь был предопределен.

Не раздумывая ни секунды, я села в позу лотоса. Мне нужно было в астрал.

Раньше, чтобы достичь нужной концентрации, требовались долгие часы медитаций, нужно было собрать все свое внимание, каждую крупицу воли, каждый осколок сознания. Сейчас же стоило только закрыть глаза — и я оказалась перед белесой, плотной стеной тумана.

Знакомое место…

Здесь, в этом пространстве между мирами, мы когда-то тренировались с Сенсеем. Теперь же его, как и многих других, поглотила эта туманообразная масса, словно ненасытное чудовище. Раньше у меня не хватало сил даже приблизиться к этой стене, не то, что пройти сквозь нее.

А сейчас… Сейчас я чувствовала в себе такую мощь, что сомнения казались просто смешными. Я уверенно сделала шаг вперед, протянула руки, и мои пальцы, словно острые клинки, впились в туман.

Резким движением я разорвала белесую пелену, как будто разрывала тонкий лист бумаги. Туман поддался. С изумлением я смотрела на свои руки — они светились изнутри, излучая мягкий, приглушенный белый свет. Эта энергия, неведомая, но такая знакомая, кипела во мне, бурлила, переполняя до краев, сводя с ума.

Обрывки знаний, полузабытых воспоминаний, обрывки чужих мыслей вихрем проносились в моей голове. Меня штормило, бросало то в жар, то в холод. Но эта сила, эта необъяснимая мощь не давала мне остановиться, замереть.

Нужно было двигаться вперед, идти. Я знала — у меня есть путь, и я должна пройти его до конца. Сделав глубокий вдох, я шагнула в туман. Он расступился передо мной, словно живое существо, признавшее мою власть.

Вокруг все еще клубилась белесая пелена, но я чувствовала пространство, интуитивно понимала, куда идти, и уверенно шла вперед.

Время… Понятие времени здесь потеряло всякий смысл. Оно текло иначе, растягиваясь и сжимаясь, словно дышащее существо.

Ощущение собственного тела тоже было смазанным, нечетким, словно я была и здесь, и где-то еще одновременно.

В этом странном пространстве не существовало ни времени, ни расстояний, ни жизни, ни смерти в привычном понимании. Оно существовало только в моем воображении, в моем сознании. И от этой мысли меня охватила странная эйфория.

Здесь я была госпожой, здесь правила устанавливала я. Это был мой мир, мой внутренний мир. И я могла делать в нем все, что захочу.

Сделав еще несколько шагов, я увидела его.

Он сидел передо мной, такой знакомый и такой чужой одновременно.

Сенсей…

Мой учитель, мой наставник, почти отец. Он выглядел так, словно мы расстались только вчера. Как будто и не было этих долгих, полных страха и отчаяния месяцев разлуки. Он был в своем излюбленном белоснежном кимоно, с идеально уложенными седыми волосами.

На его лице играла привычная чуть хитрая улыбка, словно он вот-вот собирался отпустить очередной подкол, прикрывая это мудростью, или преподать неожиданный урок.