Страница 55

Я бросила быстрый взгляд на Риту. Её лицо было озарено тревогой, но она старалась держаться. София стояла чуть поодаль, её глаза были широко раскрыты, словно она не могла поверить в происходящее и находилась в ступоре.

— Рита, — сказала я, — Ты все же позвони. И… будь осторожна.

Она кивнула, слёзы уже текли по её щекам.

— Я позвоню, Аня. Обязательно. Держись.

Я глубоко вздохнула и, кивнув мужчинам, направилась к выходу. Каждый шаг давался тяжело. Суровая неизвестность пугала до жути. А самое главное, мое подсознание молчало!!!

Я чувствовала их взгляды на себе, но старалась не оборачиваться. Последнее, что я увидела, была фигура Риты, стоявщая в дверном проёме, её рука, прижатая ко рту, а глаза полны отчаяния.

И такое прощание, словно навсегда, позитива моему настроению не добавляло.

Мы вышли на улицу. Яркий свет слепил глаза. Рядом с подъездом стоял чёрный автомобиль без опознавательных знаков. Дверь открыл водитель.

Я села на заднее сиденье, чувствуя, как холодный пот стекает по спине. Дверь за мной закрылась, отрезая меня от привычного мира, от моих подруг, от моей жизни, какой я её знала.

Меня усадили на заднее сиденье между двумя мужчинами. Они сели по обе стороны, их присутствие было ощутимым, почти физическим.

«А может, это все сон? — пронеслось в голове. — Хоть бы это была неправда!»

Я в отчаянии зажмурилась, больно ущипнув себя за бедро, но… чуда не случилось.

Холодный воздух в машине, строгие лица моих «конвоиров» и гулкий стук моего сердца говорили об обратном. Реальность была беспощадна. И мне предстояло встретиться с ней лицом к лицу, какой бы суровой она ни оказалась.

Я закрыла глаза, пытаясь собраться с мыслями. Нужно было думать. Думать, что могло послужить причиной. Что я делала не так? Или, возможно, наоборот, что я делала слишком правильно и напоказ?

Машина тронулась. Я смотрела в окно на мелькающие улицы, пытаясь понять, что произошло. Мой фильм? Моя сила? Или что-то совсем другое, о чём я даже не подозревала? Мысль о том, что меня могли задержать по ошибке, казалась слишком наивной. Этот холод в глазах людей в костюмах говорил, что в их работе ошибок не бывает.

Я снова вспомнила слова Софии: «Как легко всё потерять». Сейчас я чувствовала, что вот-вот потеряю всё. Свою свободу, свою репутацию, свою новую жизнь, которую я так старательно выстраивала.

По пути в участок я пыталась вспомнить все свои действия за последние несколько месяцев. Что могло привлечь внимание властей? Но арест… Учитывая, какая сейчас свобода слова, гей парады и что угодно, звучало нереалистично!

Связано ли это с моей экстрасенсорной практикой? Возможно. Но почему тогда меня задерживают, а не приглашают по-человечески. Кто согласится добровольно сотрудничать при таком отношении?

Или, кроме запугивания и шантажа, они ни на что человеческое неспособны?

В голове мелькали обрывки фраз, образы, события. Я старалась собрать их в единую картину, но все догадки казались слишком туманны, слишком нереальны.

Когда машина остановилась у серого, неприметного здания, я поняла, что пути назад уже нет. Начиналась новая, пугающая глава моей истории. И я понятия не имела, чем она закончится.

Меня вели по длинным, унылым, выкрашенным краской казенным коридорам. Даже воздух здесь казался пропитанным какой-то безнадегой. Перед глазами, как это обычно говорится, промелькнула вся моя короткая, насыщенная, но такая никчемная жизнь. Выпал такой шанс — один, возможно, один на миллиард. И я его так бездумно, бесславно профукала.

Я шла, понуро опустив голову за своими сопровождающими, и пыталась понять, кто меня сейчас встретит, что мне предъявят. Скорее всего, за фильм, за что же еще? Но какой-либо уверенности не было. Как и мысли, что с этим делать.

Меня завели в какой-то небольшой кабинет. Здесь были стулья, проектор, пара столов. Это не было похоже на обычные застенки. Я непроизвольно обхватила себя руками и растёрла озябшие кисти. В этом здании, казалось, остановилось время. Казалось, ничто мне не поможет.

«Подождите здесь, за вами придут», — сказал мой сопровождающий и закрыл дверь. Я осталась в одиночестве в этом промозглом, всеми забытом помещении. Которое, казалось, находилось в каком-то бункере, погребенное на многие метры под землёй. Настолько здесь был промозглый холод и запах подвала. Было до ужаса жутко.