Страница 15

Однако, стремясь сохранить семейную репутацию незапятнанной, он сделал все, чтобы придать свадьбе нормальный общественный статус.

Фамилия Рейнбернов говорила сама за себя: каждый бы мечтал породниться с представителями этого древнего, славного титула.

С горькой иронией граф мысленно снял шляпу перед изобретательностью этого человека.

Он умудрился скрыть от всех в графстве, включая даже самых близких друзей, что готовящееся бракосочетание является просто отчаянным шагом попавшего в беду молодого графа.

Он никому не сказал, что в данной ситуации нечем гордиться: ни жениху, ни невесте и уж тем более её отцу.

Юноша вновь бросил взгляд на неожиданно засуетившегося викария.

Тот уже давно, казалось, не находил себе места и теперь, под предлогом, что ему срочно понадобился молитвенник, поспешил в ризницу.

Граф отлично понимал, что подобная ситуация, когда церемонию, словно грех, приходится скрывать от чужих глаз, является для священнослужителя постыдной.

При всем при том он не мог обвинить старого викария в нарушении своих обязанностей: тот всего лишь выполнял работу, за которую ему платил его хозяин.

Граф проводил священника долгим взглядом и присел на церковную скамью.

Минута проходила за минутой, а лорд Фрезер все не появлялся. Наконец графа посетила мысль, что это опоздание спланировано заранее и тоже входит в его хитроумный сценарий.

Очевидно, целью является желание заставить юношу поволноваться: а вдруг лорд в последний момент передумал выдавать за него свою дочь и расстаться с кругленькой суммой в двадцать пять тысяч фунтов?

При этой мысли графа чуть не захлестнула очередная волна отчаяния, но он сжал губы и погрузился в мучительное ожидание.

Секунды сменяли одна другую, плавно текли минуты, а он все ждал, ждал...

Жена викария доиграла музыкальное произведение до конца и начала судорожно перелистывать нотную тетрадь, очевидно, соображая, что делать дальше.

Граф достал часы из нагрудного кармана жилета и, взглянув на циферблат, убедился, что его невеста опаздывает на целых двадцать минут.

Он все еще продолжал смотреть на бегущие по кругу стрелки, когда его неожиданно осенило: ведь можно продать или заложить часы! Конечно, этой суммы не хватило бы надолго, но все же...

Часы были подарком родителей на его двадцать первый день рождения, юноша так радовался им тогда, и с тех пор не переставал беречь и ценить, словно маленькую святыню.

Сама мысль о расставании с часами была непереносима.

Но если невеста так и не появится и лорд не одолжит обещанные деньги, это придется сделать. Как бы ни было больно.

Он расстанется с дорогой сердцу вещью, а вырученной за нее суммы хватит совсем ненадолго.

Граф начал перебирать все приходившие ему в голову варианты, но оказалось, что почти полное отсутствие какой-либо личной собственности не позволяет собрать сумму, достаточную для возрождения поместья.

На двадцать пятой минуте, когда он почти совсем отчаялся, у церковных ворот послышался шум приближающейся кареты.

Викарий, видимо, тоже его заслышал и суетливо выбежал из ризницы встречать приехавших.

В этот момент в дверях показался лорд Фрезер.

Граф поднялся со скамьи и замер в немом ожидании.

Сейчас он впервые увидит свою будущую жену. Что подарит ему этот полный тревоги момент?

Граф почувствовал, что не в силах более сдерживать накативший порыв нетерпения. Сердце бешено стучало, отдаваясь в висках...

Лорд Фрезер неспешно приближался к алтарю, прекрасно отдавая себе отчет в том, что сейчас творится в душе у жениха.

Намеренно стараясь отодвинуть встречу молодых людей, он делал все нарочито медленно.

Наконец, лорд оказался у алтаря и был вынужден немного отступить в сторону, тем самым давая возможность графу увидеть свою невесту.

Девушка стояла, склонив голову, и от этого казалось, что ростом она еще ниже, чем ее отец.

Венок, по традиции, был украшен нежными цветками апельсина, а белая вуаль из брюссельского кружева полностью скрывала лицо.

Как бы граф ни старался разглядеть черты девичьего лица, ему бы не удалось получить ни малейшего представления о наружности своей будущей жены.