Страница 30

Анселла ответила не сразу, но потом неуверенно выдавила из себя:

— Я... только что поняла... мне придется... снять амазонку...

Он невольно улыбнулся.

Многие женщины с готовностью разделись бы перед ним и в не столь безвыходной ситуации.

А вот его жена стеснялась.

Ему нравились ее смущение и скромность: именно эти качества и делали ее такой привлекательной.

Поразмыслив, граф сказал:

— Вот что мы сделаем. Мне придется поднять вас к окну, но обещаю, что закрою глаза, а вы будете сами направлять мои действия.

— Хороший план, — одобрила Анселла. — Надеюсь... снаружи нет никого... и никто... меня не увидит.

— Если бы кто-то там был, — успокоил ее граф, — то нас бы уже давно выпустили отсюда.

— Да, конечно, — неуверенно согласилась она. — Я почему-то об этом не подумала.

Граф повернулся к ней спиной.

— Скажите, когда будете готовы.

Анселла быстро сняла костюм для верховой езды и юбку.

Погода стояла теплая и поэтому под верхней одеждой на ней было не так уж много надето.

Раздеваясь, Анселла несколько раз бросала на мужа беспокойные взгляды.

Он стоял неподвижно, и наконец, избавившись от сапог, Анселла пробормотала:

— Я готова... только... пожалуйста, не смотрите.

— Не беспокойтесь, я зажмурился, — уверил ее граф.

Он повернулся и подставил ей свои руки.

Окно было открыто заранее.

Несмотря на всю решительность Анселлы, граф по-прежнему не верил, что ей удастся проскользнуть через эту узкую щель.

Он поднял ее вверх. Анселла была необыкновенно легка, в чем ему уже пришлось убедиться, когда она упала в обморок после свадьбы.

Пальцы графа ощутили нежность ее кожи.

Он подумал, что без одежды она скорее напоминала бы олимпийскую богиню, чем обычную молодую женщину.

— Придется пролезать ногами вперед, — сказала Анселла, — так что я... буду держаться за вас... пока... не выберусь.

Какой оптимизм, мелькнуло в его голове.

Он поднял ее повыше, чтобы она смогла просунуть в окно ноги.

И тут Анселла начала извиваться.

Граф подумал, что как бы она, однако, ни старалась, протиснуться через узкое отверстие ей все же не удастся.

Тем не менее у нее все прекрасно получилось.

Теперь Анселла висела в окне, высунув ноги наружу и опираясь руками о плечи мужа.

— Кажется... я смогу, — с легкой ноткой довольства сообщила она.

В этот момент граф открыл глаза.

Анселла ничего не заметила, потому что повернула голову к окну.

Перед ним мелькнули ее золотистые волосы.

Ее грудь была наполовину скрыта кружевом нижней рубашки.

Кровь яростно застучала у него в висках.

Даже в столь неловком положении она оставалась невыразимо милой и желанной.

Граф подался к стене, и в этот миг Анселла изловчилась, и ее плечи исчезли в окне.

Она оттолкнулась руками от плеч графа, ухватилась за выступ стены и спрыгнула на землю.

— Получилось! У меня получилось! — воскликнула Анселла. — Сейчас... я открою дверь.

Она обежала постамент, и перед графом мелькнула ее залитая солнечным светом фигурка.

Снаружи донесся скрежет открываемого тяжелого засова.

Еще секунда-другая, и дверь открылась.

— Не смотрите! — воскликнула Анселла.

Граф послушно зажмурился. Но прежде он успел заметить ее в светлом проеме двери, прекрасную и сияющую, словно спустившуюся на землю с небес.

Она проскочила мимо него и начала поспешно одеваться.

Граф вышел наружу и свистнул, подзывая лошадей, хотя и опасался, что разбойники могли увести их с собой.