Страница 80

На столе лежали журналы — советские, с отчётами, портретами и передовицами. Поверх них — фальшивка, под которую она прятала документы. Всё было выверено.

Она опустилась на колени перед кроватью, отодвинула коврик и пальцами нащупала щель в половице. Дощечка поддалась — под ней коробка из-под обуви, завёрнутая в ткань. Внутри — маленький архив её настоящей жизни.

Анна открыла сумку, достала «Конституцию» и вытащила вложенные листы. Быстро просмотрела. Ничего не выдрано. Надпись на полях: «дело Г. — см. Харьков», аккуратно зачёркнута.

«Если найдут, не поймут. Но и не спишут на случайность».

Она аккуратно вложила записи в коробку, рядом положила часы. Посмотрела на циферблат — 00:47. В 2005 году в это время она бы только вернулась с заседания или читала ленту новостей на экране. Здесь — холод, пыль и страх, что щеколда не выдержит.

Коробка вернулась под половицы. Коврик — на место. Анна встала, отряхнула колени. В глазах жгло.

Шаги за дверью. Кто-то прошёл по коридору и остановился. Скрип половиц.

Она замерла.

– Свет горит, – донёсся голос Лидии. – Может, не спит.

– Делами занимается, – ответила Зинаида. – Всё пишет и пишет. Адвокатка. Ещё напишет себе беду.

Тени ушли. Шаги растворились.

Анна подошла к окну. Фонарь всё ещё мигал. Мужчины в пальто не было. Или он слился с тенью.

«Тут каждый взгляд — как протокол. Каждый вопрос — как статья. А я... адвокат. Парадокс».

Она вернулась к столу, поправила журналы, села на кровать. Открыла один — статью о собрании юридической коллегии в Москве. Строчки прыгали перед глазами.

Но всё было правильно. Всё — по закону.

Хотя бы снаружи.

Свеча чадила, словно протестуя против позднего чтения. Её пламя дрожало, отбрасывая пляшущие тени на стены комнаты и освещая обветшавшие страницы юридического журнала. В печи лениво потрескивало — уголь догорал, не давая ни настоящего тепла, ни уверенности. Ночь стояла глубокая, та самая, когда весь дом кажется пустым, но шёпот за стеной, скрип половицы и шаги Зинаиды в коридоре доказывают обратное.

Анна сидела у стола, на плечах — свитер, на ногах — валенки, перед глазами — свежий номер «Советской юстиции». Край страницы был подпален от свечи — неосторожно задела, когда вздрогнула от шума за дверью.

«Социалистическая законность — это высшее проявление справедливости в условиях диктатуры пролетариата…».

Она скривилась.

«Как можно сочетать диктатуру и справедливость в одном предложении без судорог совести?».

Она медленно провела пальцем по строчке, потом перевернула страницу — статья о правильной трактовке пункта о хищении социалистической собственности. Вставка с цитатой Ленина занимала треть полосы.

– Да вы издеваетесь… – прошептала она себе под нос, глядя на лозунг: «Закон — это оружие партии!».

В ушах зазвенело от злости. Она отложила журнал, потёрла глаза. Голова гудела от усталости, но отступать было нельзя.