Страница 50

Пройдя за день нагорье и перевалив щуплый, лесистый, изогнутый дугой хребет, Корней спустился на гладкую, как скатерть, обширную холмистую равнину, покрытую ярко-зелёными травами. Всюду поблёскивают блюдца воды. Воды чёрной, маслянистой. На широком поле нашли приют и несколько больших озер. В ближнее, самое большое, втекала полноводная речушка.

«Буду держаться русла - люди всегда селятся по берегам», - решил Корней и пошел по звериной тропе вниз по течению. И правда - на следующий день на возвышениях стали попадаться кострища, ямы, кучи песка вперемешку с галькой. Будь Корней знаком со старательским промыслом, он бы сразу смекнул, что здесь мыли золото. Выходит он угадал - люди где-то поблизости?!

До скитника донеслись необычные, шваркающие звуки и плеск воды. Бесшумно подкравшись, Корней увидел невысокого, широкого в кости, загорелого старика, с седой копной спутанных волос, покрывавших даже плечи, и разлохмаченной на всю грудь бородищей, в холщовых латанных, засаленных штанах, линялой рубахе. Мурлыча что-то под нос, усыпанный оранжевым крапом неистребимых веснушек, старик, держа корыто над водой, покачивал его круговыми движениями, одновременно понемногу сливая то, что в нем находилось. Скитник подошел ближе и, осторожно крякнув, поприветствовал:

- Бог в помочь, мил человек!

- Благодарствую любезный, коль не шутишь, - весело ответил корытник, ничуть не удивившись внезапному появлению Корнея. - Не зря ворон встречь летел, вот и гости! Откель явился, ангел божий? Подобру ль, поздорову?

- Издалече, - ответил Корней и неопределенно махнул рукой.

- Ладно, паря, не темни. Ты верно из Варлаамовой общины будешь. Колодка твоя мне знакома. Никодимова порода.

Ошарашенный путник не знал, что и сказать. Безотчетно осенил себя крестным знамением, попятился.

- Да не пужайся. Знакомец я. Мужикам вашим, почитай, жизнью и волей обязан. До Бешеных порогов с ними хаживал.

Тут Корнею припомнился рассказ деда о шебутном, бесшабашном старателе, оставшемся на богатых россыпях золота Глухоманки.

- Уж не Лешак ли вы, дядя?

- Вот видишь, и ты меня знашь! - обрадовался старик. - Один мудрец говорил: «Свиделся раз - товарищ, свиделся два - приятель, свиделся три - друг». Так што я вашей братии теперича в друзья гожусь. Велика мать-тайга, однако ж тропы нет-нет да пересекаются.

Действительно, надо же такому случиться, чтобы свел Господь Вседержитель этих двоих, возможно единственных на сотни верст людей, на этом неприметном ручье. «Неспроста всё это», - невольно подумалось Корнею.

Старатель, словно читая его мысли, с явной радостью произнес:

- А ты ведь, голубчик, тута не случайно. Тебя мне Господь пожаловал. Дело есть. Подсобишь?